Осипов А.И. про клирос и церковное пение

Хочется поделиться с замечательным интервью, данным проф. А.И. Осиповым на тему того, каким должно быть церковное пение. Алексей Ильич освещает очень важные вопросы, в частности, не столько музыкальности пения, а его восприятия извне, внутреннего содержания, того, какими по духу должны быть регенты и певчие.

Ни в коем случае не хочу умалить профессиональных певчих, но было бы полезно прочитать эту статью именно таким людям (я не обобщаю, ведь и среди профессионалов есть церковные люди). Все мы склонны увлекаться и тщеславиться, поя Богу. Поэтому было бы полезно иногда перечитывать подобные статьи, чтобы душа вспоминала, что мы (певчие/регенты) никакого одолжения людям или Богу не делаем. Это Он сделал нам одолжение и дал «кредит», поставив нас на такое ангельское место, как клирос, с целью, чтобы мы, служа на клиросе, смогли принести хоть какие-то проценты для спасения души.   

Текст интервью.

Другие статьи и рассказы:

История церковного пения

Пение на подобны

Мой путь на клирос: "Пути Господни: из ди-джеев в певчии"

Пишу я здесь разные мысли, цитаты, рассуждаю про духовность и церковное пение, но ничего не написала про себя, как автора данного блога.

Видимо, пришло время рассказать немного про себя, а именно о моем пути на церковный клирос в следующей статье.

Публикация статьи на сайте Про Клирос.

“Пути Господни: из ди-джеев в певчии”

Часть 1. Ступень первая – на клиросе, но еще не певчая

Музыкой я увлекалась всегда. Но до моего прихода уже в сознательном возрасте в церковь, мои музыкальные пристрастия никак нельзя было назвать Богу угодным делом. Скорее наоборот. Это было грехом. Ведь вряд ли можно назвать деятельность ди-джея, крутящего виниловые пластинки и меняющего диски в ночных клубах, из которых доносятся звуки жесткой электронной музыки, и заставляют толпу людей дергаться на танцполе, визжать и кричать, делом, приносящим пользу душам этих людей. Скорее наоборот – я отчасти выступала в роли соблазнителя других к греху, (хоть людей насильно в клубы никто и не тащит), но я была непосредственным звеном всей этой цепочки дьявольской задумки, организованной с целью, чтобы души людей забывали про Бога Творца и про истинные ценности жизни. Гуляй, пей, веселись и не о чем не думай! Живешь только раз!

Надо признаться, я не чувствовала себя в этой атмосфере, как рыба в воде, я просто хотела поделиться с людьми музыкой, которую я действительно любила на тот момент. И если исключить из такой музыки бесконечные удары и разного рода электронное дребезжание, оставив лишь мелодию, она действительно являлась красивой. 

Но музыка эта на тот момент уже не была модной, и часто приходилось «играть» то, что мне было абсолютно не по душе ради того, чтобы просто заработать себе на жизнь в чужой европейской стране. Лишь редко были моменты, когда любимая музыка становилась неким проводником между моей душой и душами, находящихся на танцполе людей, которые пришли не ради отрыва, выпивки или флирта, а именно потому, что им нравилась сама музыка. Тогда я действительно чувствовала себя неким властелином звуков, дарящим людям счастье. Во все остальное время такая деятельность была лишь маскировкой под счастье. На самом деле душа постоянно была в поиске чего-то, сама того не понимая чего, и успокоилась лишь, когда наконец нашла Его, или Он нашел, а она просто откликнулась и отварила дверцу на стук смиренного Творца.

Тогда весь мир перевернулся. То, что было хорошим, стало плохим. А что было в глазах мира слабостью, стало истинной ценностью. Я, как многие, крещенная в младенчестве, но совершенно не знакомая с православной верой, стала постепенно открывать для себя новый истинный мир. 

Я начала регулярно посещать церковь – единственный приход русской православной церкви в немецком городе, в котором я жила, и активно участвовать в жизни прихода. Это была в прямом смысле церковь душ прихожан, потому что своего здания у прихода не было, и приходилось снимать помещение для служб в протестантском храме. Службы совершались только в выходные дни и по большим праздникам. Каждый раз перед началом вечерней службы прихожане должны были обычный актовый зал превратить внутренне в православный храм, расставив иконы, подсвечники и иные необходимые атрибуты, а на следующий день после литургии все убрать, вернув залу прежний внешний вид.

С приходом в церковь для меня стало очевидно, что моя псевдомузыкальная деятельность больше продолжаться не может. 

Я ходила на службы, слушала пение церковного хора, от которого душа наполнялась трепетом, и все внутри умилялось, иногда даже до слез. Но поначалу даже мыслей не было, что я могу стать частью этого. Те люди наверху казались мне особенными, избранниками Божьими, обладающим какими-то способностями, которые мне и не снились. Но внутри я ощущала, что мне словно нужна какая-то замена тому, чем я занималась до церкви. 

Я внутренне смиряла себя, потому что иного выхода не было, с прошлой деятельностью покончено. Но ощущение чего-то нужного взамен не покидало. Может быть, это привычка быть на публике не давала мне полного покоя, и хотелось выполнять подобную роль в церкви. Но что это могло быть, я не знала.

И вот случилось то, что стало моим первым шагом на клирос. 

Однажды вечером, после окончания всенощного бдения, староста нашего прихода, которая по совместительству была и чтицей, и певчей и заместителем регента, спросила, не хочу ли я читать в храме. Нужен человек, который будет читать часы, а также помогать ей с чтением на всенощной. 

Реакция моя была такой, какая может быть у человека, когда ему предлагают то, чего он никогда в жизни не делал. Но я не отказалась, взяла тексты часов домой, чтобы потренироваться, а утром перед службой немного прочитала батюшке, и он одобрил читать часы перед литургией.

Так я стала физически частью клироса в том смысле, что находилась там же, где певчие, на верхнем ярусе зала каждое всенощное и до литургии, когда надо было читать часы. Постепенно я научилась читать на церковно-славянском языке и могла уже читать стихиры[1] и тексты не только из Минеи, но и Октоиха. Я также стала выполнять роль, своего рода, уставщика. Регент в храме был человеком исключительно по музыкальной части и в порядке службы не разбирался. Поэтому всегда был некто, кто следил за правильностью службы, пением и чтением нужных текстов; должен был позаботиться о том, чтобы на клиросе были все необходимые книги и ноты. Сказать, что мне моя новая роль в храме нравилась, да она мне очень нравилась!

  

Часть 2. Ступень вторая – искушение «быть или не быть»

Это была моя первая настоящая Пасха! Я и еще двое прихожанок согласились остаться в храме после ночной литургии на дежурство на случай, если вдруг кто из захожан решит посетить Божий храм в день Праздника Праздников.

Все уже разошлись после праздничной трапезы, в храме было тихо и спокойно, а на душе очень радостно и ощущалось присутствие чего-то необъяснимого никакими словами. Господь, Его Пречистая Матерь и святые радостно взирали на нас с икон, на подсвечниках догорали редкие свечи.

Ко мне подошла одна из прихожанок и предложила спеть часы Пасхи. Я искренно удивилась, сказав, что не умею. Но она настояла, уверяя меня, что в этом нет ничего сложного, и чтобы я просто повторяла за ней мелодию.

Мы встали перед центральной иконой и начали петь в унисон на глас 8 часы Пасхи. Как же мне понравилось петь! 

Это было новое непередаваемое ощущение. Мы перешли к канону Пасхи, но он оказался для меня немного сложнее в исполнении, поскольку мелодии периодически менялись, а я их не знала. Мы пели еще и еще по памяти различные церковные песнопения.

Девушка, предложившая, спеть не была певчей нашего хора, да и в скором времени стала ходить в другой приход (почему-то в греческий), но она стала для меня толчком для осознания того, что я хочу петь Богу.

Я вдруг четко поняла это – да, мне очень хочется петь. Почему нет? – спрашивала я себя, если душа моя так этого просит. Я подошла к батюшке-настоятелю, с которым у нас были очень теплые отношения, и рассказала про свое желание.

- А ты умеешь петь? – спросил он.

- Не знаю, – ответила я. – Но очень хочется. 
Никакого музыкального образования у меня не было. В памяти лишь всплывали картины далекого детства, когда я, будучи восьмилетним ребенком, всего один год училась в музыкальной школе, даже что-то играла на фортепиано и пела в хоре.

Батюшка отправил меня к регенту, сказав, что он благословляет, если последний даст добро. Конечно, с регентом мы были уже знакомы, ведь находились вместе на клиросе во время служб, но в его глазах я была исключительно чтицей и человеком, который помогает певчим по ходу службы. Он не отнесся серьезно к моему желанию петь, постоянно не находил время, чтобы меня прослушать, но позволил попытаться петь на спевках, от которых я сама вскоре отказалась, потому что ничего не понимала в крючках на белой бумаге, называемыми нотами, и мычала себе что-то под нос по памяти.

Вообще у нас на клиросе было некоторое разделение между теми, кто поет и теми, кто просто читает (нас там уже было двое). Считалось, что читать каждый умеет, а вот петь – это особый дар. Поэтому последние считались людьми меньшего ранга даже в глазах некоторых прихожан. Это выражалось в том, что певчие были неприкосновенны в плане осуществления иной работы по приходу, чтецы же могли быть спокойно взяты с клироса для выполнения других, часто более бытовых задач вроде приготовить стол, помыть посуду, убрать и т.п. Для певчих даже всегда отдельно откладывали еду (бутерброды, торты, пироги) строго с учетом количества певчих, чтецы в эту группу не входили. Меня это совершенно не обижало. Наверное, надо стать певчей, чтобы понять, как сильно устаешь, что ни на что иное уже становишься не способен, –  думала я. Во время службы было тоже некоторое разделение по принципу: «вы читаете и помогаете нам, но не лезете в музыкальную часть», «мы не лезем в ваше чтение». Но иногда нам, чтецам, невольно приходилось выступать в роли координаторов дисциплины, строго поглядывая в сторону увлекшихся разговором певчих, во время нашего чтения; призвать к вниманию, что дескать, сейчас петь пора уже, возглас; иногда напомнить, что «Господи, помилуй» тут следует петь три раза, а не один и т.п. И конечно, свободному чтецу пойти позвать хор (а по пути еще можно и свет включить), который на время чтения шестопсалмия удалился в соседнее помещение на спевку. Они не всегда успевали, были моменты, когда «Господи, помилуй» приходилось петь мне одной. Первый раз я ужасно стеснялась и не дерзнула. Но, когда я поняла весь ужас ситуации, когда на возглас священника ответом ему бывает тишина, я отбросила все комплексы и стеснения.        

И вот регент наконец-то нашел минуту своего внимания, чтобы прослушать меня. Повторю, что серьезно он к этому не относился. Он попросил спеть меня «Господи, помилуй», я спела, как знала. О том, что это нужно сделать на определенной ноте мне тогда и в голову не могло прийти. Я в тот момент не имела ни малейшего понятия, о том, что в хоре, оказывается, поют на несколько голосов, а издавание регентом звуков перед пением является элементарной настройкой и задаванием тона. С улыбкой на лице бросив фразу «это либо дано либо нет» и не оставив иных комментариев, он удалился. Другая певчая стала меня успокаивать, что не переживай, ты же так хорошо читаешь, мы так не умеем.

Сказать, что мне стало обидно – это промолчать. 

Для меня мир тогда рухнул. Я не понимала вообще, что произошло, почему я не подошла. Хорошо читаю? Да, и очень благодарна за это Богу, но я петь хочу. Не дано? Да, если Богу угодно, то тому, кому не дано, Он может дать, и отнять у того, кому дано. 

И потом, если не дано, то как же тогда меня приняли в музыкальную школу в свое время? На глаза невольно наворачивались слезы. Неужели моя мечта рухнет, не начав и осуществляться?

Начались мои душевные мытарства. Если до этого момента я периодически дома пыталась петь песнопения служб, то теперь я решила поставить на этом крест и не притрагивалась. Но через некоторое время опять тянулась к нотам и продолжала тренироваться петь. Это было сильнее меня.

Ситуация разрешилась после того, как меня стала привлекать к пению певчая-староста и заместитель регента. Несмотря на то, что она официально на клиросе была как бы заместителем регента, по сути, негласное руководство тем, что петь и кто будет петь, осуществляла именно она. 

Она повторно меня прослушала и сказала, что все в порядке, и мне просто надо начинать тихо петь с хором, повторяя вместе с ней партию второго голоса. Она сказала, что учиться петь хорошо бы именно в процессе реальной практики, поскольку она сама прошла такой путь.

Регент из-за занятости на основной работе стал очень редко появляться, на вечерних службах его практически никогда не было. Певчие вообще редко посещали вечерние службы и их обычно пели в минимальном составе, на два голоса. Я тоже пела. Но если вдруг случалось, и приходил регент, то в такие службы я не могла выдавить из себя не звука. Это был некий психологический дискомфорт, у меня все пересыхало в горле и казалось, что я просто потеряла дар речи. 

Внутри меня так и продолжалась борьба, а правильным ли делом я занимаюсь, бросить или продолжать, быть или не быть. И каждый раз, когда меня посещали мысли, что с пением надо завязывать, происходило что-то, что доказывало обратное.

Теперь придется открыть все карты. Один из таких случаев описан в рассказе «Кисточка в Божьих руках». Да, той чтицей была именно я.

Однажды, Господь послал к нам в приход человека, который сыграл немалую роль в моем дальнейшем певческом развитии, как раз в тот момент, когда я в очередной раз терзалась сомнениями. Это была молодая талантливая девушка, обладающая музыкальным образованием. Так случилось, что она стала учить меня нотной грамоте. 

Поскольку ранее в церковном хоре она не пела, я учила ее гласовым напевам и порядку богослужения. Она также присоединилась к нашему хору, а впоследствии стала регентовать.

За месяц ежедневных занятий сольфеджио я наконец-то стала понимать ноты, для меня открылся новый музыкальный мир. Мы пели с ней на два голоса молитвы перед едой, перед занятиями, пели, когда готовили вместе что-то на трапезу в приход, пели на остановке и в трамвае, когда ехали на службу. Мы пели буквально целыми днями напролет.

Мое обучение нотной грамоте вылилось в то, что я смогла положить на ноты один из своих стихов, восхваляющих Пресвятую Богородицу. Это получилась простая мелодия в традиции церковного обихода. Чудом стало для меня то, что песня была исполнена хором на престольный праздник, и это была моя последняя литургия в моем первом, любимом и так дорогом сердцу приходом, после чего дальнейший мой певческий путь развивался на территории Родины.

Часть 3. Ступень третья – становление певчей  

Жизненные обстоятельства сложились так, что я вернулась в Россию. Было грустно, мне как воздуха не хватало родного прихода и деятельности на клиросе. Я мечтала снова хотя бы просто читать. О том, чтобы петь в московских храмах, даже и мысли не было. 

Московские хоры выглядели и звучали так величественно по сравнению с нашим германским. И все мелодии, которые я слышала на службах, были совершенно не знакомы моим ушам. А храмы! Это же были настоящие храмы в плане самой постройки. Я поняла, что стихиры на службах, оказывается, положено петь, а не читать и искренно удивлялась, почему же их не пели у нас.

Присутствуя на службах, я невольно замечала ошибки чтецов, и думала, а ведь я могла бы прочитать лучше. Я тут же смиряла себя, вспоминая как «резали» батюшке уши мои ошибки в ударениях, когда я сама только начинала читать. В храмах, где мне приходилось бывать, все чтецы были мужчины. Видно в Москве женщине-чтецу место вряд ли найдется, – думала я. Оставалось только молиться и надеяться, что мой певческий путь не завершился, и Господь все устроит.

Еще я очень скучала по тихим всенощным бдениям. Почему-то торжественность и многолюдность этой службы в московских храмах не заставляли мою душу так трепетать, как это было в Германии.

Как-то летом я ощутила радость такого тихого всенощного бдения в одном из храмов Московской области, в котором приходилось бывать по причине нахождения в выходные дни за пределами Москвы. 

Это было то, о чем я так скучала: тихое молитвенное пение немногочисленного хора, знакомые до трепета распевы. Я плакала от радости. Пение, доносившееся с клироса, казалось ангельским. Кто бы мог подумать, что уже на следующий же день я буду участником главного песнопения Богу под названием «Божественная литургия» со стороны клироса. 

Я скромно изложила священнику свои страдания по поводу безучастия в клиросном деле, что мне хотя бы просто почитать, а в итоге матушка-регент разрешила мне присоединиться к хору. Дождалась! Слава Тебе, Господи!

Я стала ездить каждые выходные петь в храме в Московской области, стала брать индивидуальные уроки обиходного пения, сольфеджио и вокала. Петь было здорово и легко, в основном все было мне знакомо.

Но в одну из всенощных уровень нашего хора резко изменился. В хоре появились профессиональные певчие, которые когда-то давно уже пели в этом храме, бразды управления хором также были переданы одной из них. Репертуар во многом сильно изменился, а главное усложнился. Это были слишком сложные для меня авторские песнопения, среди которых были произведения Архангельского, Чеснокова, Веделя, Чайковского, Кастальского, Турчанинова и других многочисленных композиторов. Я копировала ноты и пыталась учить дома, но петь их мне все равно не удавалось. У меня начал развиваться комплекс неполноценности, мне никогда не достичь уровня этих певчих. Службы перестали приносить такую радость, как вначале. Я могла петь только гласы и обиход (иногда все же проскальзывающий в музыкальном репертуаре службы). Меня снова мучили искушения, что я не своим делом занимаюсь. И снова, как и раньше, обязательно что-то происходило, что заставляло почувствовать себя нужной для клиросного дела и, не взирая ни на что, просто продолжать петь Богу и повышать свой певческий уровень.

Раза два удавалось организовать поездку в родной германский приход, где я, конечно же, присоединялась к хору, и после московской «школы» чувствовала себя уже совсем по-другому: пела очень уверенно и казалось даже, что получила признание того самого регента, который когда-то вынес мне неутешительный «приговор». Эти «гастроли» мне явно были нужны для повышения уровня своей самооценки. При этом было ощущение, что я словно никуда не уезжала, потому что на меня словно по привычке опять перекладывали обязанности подготовки к службе, и если что-то шло не так, попадало именно мне. Я всячески пыталась донести до певчих, что стихиры все-таки следует петь, а не читать. В одну из поездок нам это даже удалось осуществить. Правда, при условии, что я тексты стихир положу на ноты. Что ни сделаешь для любимого прихода и чтобы порадовать батюшку!   

На московском клиросе все же не пропадало ощущения моей ненужности, казалось, что меня там не ценят, как самостоятельное звено. 

Было ощущение, что я стою на месте, надо как-то дальше развиваться. Поэтому через год пения я решила попробовать поступить на известные московские певческие курсы. Это было не так сложно, как казалось. Меня приняли, и начался чудесный год, полный новых знаний, практики и ощущений.

Курсы мне очень помогли не только в плане музыкального развития, но и психологически – повысилась моя самооценка, как певчей, приезжая на наш клирос, я пела увереннее, и исчезло ощущение какой-то неполноценности перед другими. В процессе обучения приходилось петь в разных московских храмах, была возможность больше практиковаться одной на своей партии и пробовать петь другие партии (сопрано или тенора). Я стала реже посещать свой клирос из-за отдаленности нахождения храма. Но лишь в процессе пения в других храмах, я четко поняла, как много мне дали эти два года пения в профессиональном хоре.

На Страстную и Светлые седмицы удалось получить еще огромную порцию певческого опыта – пришлось петь спонтанным коллективом, каждый раз с разными регентами и без спевок. Так получилось, что в храме отсутствовал хор именно перед Страстной седмицей.   

Сейчас Господь все так устроил, что я пою в храме совсем рядом с домом. 

Путь мой на этом не закончен, более того, он только начинается по-настоящему. Ведь чем больше учишься, тем больше кажется, что еще так много не умеешь. Постепенно начинаю также осваивать регентское дело, ведь основная моя клиросная мечта – это стать регентом. 

Надеюсь, это станет четвертой ступенью моего клиросного развития. Когда-то я управляла телами людей на танцполе, а теперь хочется управлять их голосами, чтобы они молитвенно воспевали Творца!

Послесловие

Может быть, мой рассказ станет полезным для всех тех, кто терзается в сомнениях или страхах. Просто доверьтесь Богу и молитесь. И помните слова Господа «дерзай, дщерь! вера твоя спасла тебя» (Мф, 9:22), а также «Не бойся, только веруй» (Мк, 5:36; Лк, 8:50).

И еще хочется сказать: 

обязательно при возможности получайте специальное церковное певческо-регентское образование. Это действительно важно! Церковное пение имеет свои определенные особенности, и никакое самое высшее музыкальное образование не охватывает эти особенности. Ведь не просто так на, казалось бы, даже обычные певческие курсы идут люди со специальным музыкальным образованием, в том числе и дирижерским. Такие специальные учебные заведения ведь задачей ставят не только выпустить музыкально образованных людей, но и людей, разбирающихся в богослужении и сохраняющих церковно-певческие традиции, заложенные еще святыми отцами церкви.  

                            

Читайте далее - становление регента:
Блок историй "Записки начинающей регентши"
Часть 1
Часть 2

Другие статьи и рассказы:

Клирос - это моя жизнь!

О поступлении на певческие курсы
Кисточка в Божьих руках
Жизнь и клирос православных приходов за рубежом

---

[1] Это не опечатка. К сожалению, это так. Стихиры в том приходе всегда читали, а не пели.

Статьи и рассказы о клиросе

С недавнего времени читаю статьи и рассказы о церковном пении и клиросе Дмитрия Сиверс ПроКлирос. 

На его сайте можно найти много интересной и полезной информации не только о клиросе, но и о православии в целом. Поскольку пение (служение) на клиросе непосредственно связано с православным богослужением, автор рассматривает в том числе вопросы искушений и собственно сверхцели клиросного служения (служения в церкви). 

Святые царственные страстотерпцы

17 июля совершается память святых царственных страстотерпец - Императора Николая II, Императрицы Александры и чад их: царевича Алексия, великих княжен Ольги, Татьяны, Марии и Анастасии.

Мне, как обычно, хочется отметить красоту и содержательность стихир, составленных этим святым. Служба им является относительно новой, ее полный текст представлен здесь.

Стихиры на «Господи воззвах» поются на мелодию двух замечательных подобнов, гласа 2го «Егда от древа» и гласа 6го «Все отложивше»:

Подобен «Егда от древа»:

Егда́ на ца́рство Росси́йское венча́шеся, пома́занниче Нико́лае,/ тогда́ усе́рдно моли́лся еси́:/ Влады́ко и Го́споди мой,/ наста́ви мя в де́ле, на не́же посла́л мя еси́,/ да бу́дет со мно́ю прему́дрость Твоя́,/ да разуме́ю, что есть уго́дно пред очи́ма Твои́ма,/ и в день Суда́ Твоего́ непосты́дно возда́м Тебе́ сло́во./ Те́мже не о сла́ве земно́й попече́ние име́л еси́,// но па́че о сла́ве Небе́сней.

Егда́ на святе́й Руси́/ тя́жкаго испыта́ния вре́мя наста́,/ тогда́ ты, страстоте́рпче святы́й Нико́лае,/ моли́лся еси́ о спасе́нии ея́,/ и се, яви́ся ико́на Засту́пницы держа́вныя,/ я́ко зна́мение прия́тия вла́сти/ на пречи́стеи ру́це Цари́цы и Влады́чицы./ Те́мже Росси́я, а́ще и вла́стию безбо́жных угнете́на бысть,// предста́тельством Де́вы Богоро́дицы и моли́твами твои́ми сохрани́ся.

Подобен «Все отложше»:

Все упова́ние на Бо́га возложи́вше,/ святи́и ца́рственнии страстоте́рпцы,/ о́браз терпе́ния и страда́ния/ всей земли́ Росси́йстей яви́стеся./ Вы бо, моля́щеся о мучи́телех,/ клевету́, у́зы и изгна́ние,/ глумле́ние, насмея́ние и оболга́ние,/ убие́ние и теле́се поруга́ние/ му́жественне претерпе́ли есте́.// Сего́ ра́ди вас при́сно прославля́ем.

Все благоче́стие твое́ во Христе́ бысть,/ свята́я му́ченице цари́це Алекса́ндро Росси́йская,/ прешла́ бо еси́ от Лю́теровы ве́ры к Правосла́вию,/ его́же восприя́ла еси́ всем се́рдцем твои́м,/ возлюби́вши моли́тву,/ храм Бо́жий и святы́х оте́ц уче́ния,/ и, я́ко ма́ти добронра́вная,/ во благоче́стии возрасти́ла еси́ ча́да твоя́,/ и та́я угото́вала еси́ в непоро́чную же́ртву за Христа́.// Сего́ ра́ди тя при́сно прославля́ем.

Плод благосла́вен/ моли́тв Саро́вскаго чудотво́рца/ и ча́емый насле́дник ца́рственных роди́телей быв,/ наде́жда, сла́ва и упова́ние Росси́и,/ в ра́дость лю́дем правосла́вным яви́лся еси́,/ святы́й царе́вичу Алекси́е./ Бо́жиим же промышле́нием/ мно́гия ско́рби и неду́ги/ измла́да безро́потно терпе́л еси́/ и, я́ко а́гнец непоро́чный,/ убие́ние от злочести́вых прия́л еси́,/ ны́не же лику́еши, я́ко насле́дник Ца́рствия Небе́снаго.// Сего́ ра́ди тя при́сно ублажа́ем.

Дще́ри царе́вы,/ святы́я му́ченицы де́вы,/ и́стинныя неве́сты Христо́вы/ О́льго, Татиа́но, Мари́е и Анастаси́е,/ вы, я́ко му́дрыя ева́нгельския де́вы,/ еле́й милосе́рдия/ в душа́х при́сно храня́щия,/ стра́ждущим, ни́щим и боля́щим/ усе́рдно послужи́ли есте́/ и, за гоня́щих вас/ да́же до сме́рти Го́спода моля́щия,/ в черто́зех Жениха́ Небе́снаго всели́лися есте́.// Сего́ ра́ди вас при́сно ублажа́ем.

Рождество Иоанна Предтечи, Крестителя Господня

С праздником Рождества Иоанна Предтечи, Крестителя Господня!

Не перестают меня умилять тексты стихир празднуемых событий, которые так прекрасно и кратко рассказывают о всей сути праздника.

И все же не раз замечала, что именно стихиры на малой вечерни особо глубоко раскрывают суть празднуемого события. Впрочем, это неудивительно, ведь они следует перед великой вечерней. Соответственно стихиры великой являются продолжением повествования празднуемого события.

Жаль, что редко можно услышать стихиры малой вечерни в приходских храмах. Разумно поступают те, кто включают в вечернюю службу хотя бы одну стихиру малой вечерни.

Стихиры на малой вечерни, глас 4:

Из неплодные родился еси утробы,/ разрешивый неплодие сердец наших/ и благочадие в вере же и истине,/ душам неплодным слово даруя,/ славный Предтече пришествия Христова. Глас Слова благознаменитый,/ покаяния прознаменатель велегласный,/ ветхаго же и новаго Божественный ходатай,/ яве познаваемь,/ егоже рождество любовию празднуем, веселящеся.

Упитанный ныне воздержания телец/ от неплодныя родися,/ показуя нам от Девы Отроковицы Агнца рождена/ и мира вземлющаго согрешения./ Горлица пустынелобная яве возсия,/ Божественную весну возвещающая,/ имже преста безбожия зима лютая/ и Жениха друг искренний/ светло прииде Иоанн,/ моля спастися душам нашим.

Его рождение - это чудо Божие, о чем и повествуют стихиры, ведь матерь его Елиcавета была уже немолодой женщиной и не способной иметь детей, отчего и муж ее Захарий не поверил сразу Архангелу, сообщившему о зачатии Елиcаветы.
"Разрешивый неплодие сердцец наших" - как прекрасно сказано! Иоанн предшествовал Христу, Который должен был прийти и дать нам всем благую весть, чтобы мы благодаря этому смогли принести Господу плоды покаяния, о чем и проповедовал Иоанн. 
Вторая стихира уже раскрывает то, какой праведной жизни был Иоанн, обитая в пустныне и потребляя в пишу только акриды и дикий мёд (Мк, 1, 6). И продолжает рассказывать о том, что с ним придет и Он, Которого тоже уже зачала Дева Мария от Духа Святаго, и возвестит всем о спасении, о весне приходящей на радость всему человечеству. 

Литургика. Лекция 21: Пасхальная служба

ЛЕКЦИЯ 21: ПАСХАЛЬНАЯ СЛУЖБА

 

Служба Праздника Праздников, Воскресения Господа нашего Иисуса Христа (Пасхи) служится обычно ночью. Сама пасхальная служба должна начинаться с началом дня (календарного, не церковного), т.е. в полночь. Это связано с тем, что точное время того, когда Христос воскрес, не известно. Однако, при этом не стоит высчитывать каждую минуту и начинать службу ровно в полночь, разница в несколько минут ни на что не повлияет.

Самой пасхальной службе предшествует полунощница. В обычные дни этот чин служится только в монастырях. И лишь на Пасху полунощница служится в приходских храмах. Общее последование полунощницы находится в часослове. Эта служба относится еще не к Пасхе, а к Великой субботе. Соответственно на ней поется канон Великой субботы. Во время пения ирмоса 9-й песни «Не рыдай Мене, Мати» (обычно музыкально замедленного) Плащаница Господа поднимается и уносится в алтарь.

Пасхальная служба начинается песнопением «Воскресение Твое Христе Спасе, Ангели поют на небесех…». Сначала его поют священнослужители, затем хор, после чего начинается крестный ход.

По окончании крестного хода, перед закрытыми дверями храма начинается утреня, с особым началом, пением тропаря «Христос воскресе».

На этой и всех последующих службах практически отсутствует чтение или пение псалмов.

По входе в храм начинают пение канона Пасхи. Это единственный канон, при котором ничего не читается, а все тропари поются хором. По правилам начало каждого ирмоса должен петь священник, а затем хор. Каждая песня содержит 2 тропаря, по уставу положено исполнять 12 тропарей, соответственно каждый тропарь должен быть пропет 6 раз, чего на практике не происходит. Это связано с тем, что когда были даны такие указания, хоры пели еще антифонно, т.е. на два хора, соответственно пока пел один хор, другой имел возможность отдохнуть. Теперь исполнить такое количество тропарей без остановки одному хору было бы очень сложно, ведь еще петь литургию.

После каждой песни канона поется катавасия – тот же ирмос и «Христос воскресе» трижды быстрым напевом. После 3-й песни ипакои, после 6-й – кондак.

После 9-й песни поется ексапостиларий «Плотию уснув».

Канон Пасхи поется также на всей светлой седмице. На ней к тропарям Пасхи прибавляются тропари Богородице.

Далее следуют стихиры на «Хвалитех», воскресные и пасхальные «Да воскреснет Бог» на глас 5-й. Они поются всю светлую седмицу и весь период до отдания Пасхи по воскресным дням.    

Читается слово святителя Иоанна Златоустаго и поется тропарь ему, после чего следует обычное окончание утрени.

Поются пасхальные часы. Особенность их состоит в том, что в них отсутствуют псалмы. Часы состоят из пения особых пасхальных песнопений, которые одинаковы и не разделяются на 1-й, 3-й, 6-й или 9-й часы.

Затем начинается литургия пасхальным началом. Поются праздничные антифоны, которые поются также всю светлую седмицу. Вместо «Трисвятое» поется «Елицы во Христа креститеся». Вместо «Достойно есть» поется задостойник «Ангел вопияше». Соответственно весь период до отдания Пасхи на вечерних богослужениях не поется «Честнейшая», на литургии «Достойно есть».

В конце литургии многие песнопения заменяются на «Христос воскресе».

В воскресенье вечером совершается пасхальная вечерня. На ней поются стихиры на глас 2-й. Глас 1-й был в саму пасхальную утреню. На следующий день стихиры поются на глас 3-й и т.д. всю неделю меняется глас. Тем самым происходит зарождение Октоиха, который прекратили петь с Лазаревой субботы. Единственный глас, которому не посвящен день светлой седмицы, - это глас 7-й, поскольку гласов 8, а дней 7. Ввиду того, что он является самым редким, его и здесь решили урезать.

На вечерне поется великий прокимен «Кто Бог велий». Особенность вечерни в том, что на ней читается Евангелие.

Служба Отдания Пасхи на практике может совершаться по-разному. Во многих храмах ее служат аналогично пасхальной, когда все поется и все чтения опускаются.  

Источники:

-      Лекции О.В. Мартынова.

Литургика. Лекция 20.1: особенности богослужений Страстной седмицы. Часть 2

ЛЕКЦИЯ 20.1: ОСОБЕННОСТИ БОГОСЛУЖЕНИЙ СТРАСТНОЙ СЕДМИЦЫ. ЧАСТЬ 2

 

Утром в пятницу совершаются Великие (Царские) часы, на которых так же, как в Великую Пятницу читаются Страстные Евангелия, поется (а не читается в идеале) тропарь «Распеншуся Тебе Христе» и кондак "Нас ради распятаго". На 9-м часе повторяется тропарь "Днесь висит на древе", который пелся в рамках 15-го антифона накануне вечером. 

По сути смысловое содержание текстов Часов во многом повторяет утреню Великой пятницы.

По структуре эти часы такие же, как рассматривались в лекциях о Рождестве (Богоявлении). Вспомним, что структура навечерия рождественской (богоявленской) службы взята на основе великопостной), поскольку изначально исторически был только один пост, получивший впоследствии наименование "великий", а отдельных служб для иных постов не существовало.

Еще раз вспомним, из чего состоят Великие часы, их отличие от обычных часов:

1) 3 псалма

2) Тропарь, Богородичен

3) Вставка - особенность великих часов, состоящая из:  

3.1. Тропари, исполняемые на стихирные гласы со своими запевами

3.2. Чтения Священного писания:

-     прокимен;

-     паримии;

-     Апостол;

-     Евангелие. 

3.3. Стих часа, обычное окончание.

К часам прибавляются изобразительные, на которых все читается ("Блаженны" и пр.) – по аналогии с Изобразительными на навечерие Рождества. 

   

Вечерня Великой пятницы

Примерно в 14.00-15.00 часов в пятницу (в свое уставное время) совершается вечерня, на которой происходит вынос Плащаницы Христа. Особенность этой вечерни состоит в том, что она не переходит в литургию и на ней читается Евангелие (в месте, где на обычной вечерни положены паримии). Таких по структуре вечерней всего две (2-я – это вечерня Пасхи, также совершаемая обычно днем в воскресенье).

На этой службе на стиховне поется известный самоподобен 2-го гласа «Егда от древа» и подобны на него. На "Слава и ныне" поется длинная по тексту стихира "Тебе одеющагося светом яко ризою". Ранее всегда исполнялась болгарским распевом в гармонизации прот. П. Турчанинова. Соединение длинного текста и музыкально длинного болгарского распева в итоге дает эту стихиру минут на 7-10. Видимо из-за длительности распева в настоящее время (ввиду тенденции к сокращению служб) редко где можно ее услышать в таком исполнении. Во время пения этой стихиры в алтаре происходит каждение вокруг Плащаницы Господа.

По Отче наш поется тропарь «Благообразный Иосиф» и иной тропарь "Мироносицам женам" на распевный, длинный болгарский напев. В это время происходит вынос Плащаницы.

По уставу после вечерни положено повечерие. Оно включает в себя умилительный канон «О распятии Господни и на плач Пресвятыя Богородицы». Удивительный канон, по преданию записан по словам Пресвятой Богородицы, что Она говорила, видя Сына Своего распятым. На нем мы как бы сострадаем Деве Марии.       

На практике повечерие не совершается отдельно, а как бы присовокупляется к вечерни перед отпустом ради того, чтобы был прочитан канон.

Великая суббота

Вечером в пятницу совершается утреня Великой субботы (чин погребения), на которой происходит крестный ход с Плащаницей. Эта служба словно панихида по Господу, умом такое не укладывается. Поются непорочны, затем следует кафизма 17, разделенная по стихам с тропарями. Обычно хор поет быстро стих, а священник читает тропарь. Тропари наполнены особым смыслом и следует обратить на них внимание. Каждый антифон кафизмы (часть до «Слава») именуется статией, соответственно всего 3 статии.

По окончании следует «Аллилуиа», седален, Евангелие, псалом 50 и канон Великой субботы «Волною морскою». В конце утрени (после крестного хода с Плащаницей) следуют тропарь пророчества, прокимны, паримии, апостол, Евангелие. По окончании под пение стихиры «Приидите ублажим Иосифа» происходит целование Плащаницы.

В субботу утром литургия совершается особая. Полагается литургия Василия Великого, которая соединяется с вечерней. На вечерне читается большое количество паримий, между которыми вставляются два блока со стихами: 1-й с припевом «Славно бо прославися», 2-й – с припевом «Господа пойте и превозносите во вся веки».

Вместо Трисвятого поется «Елицы во Христа креститеся».

Вместо «Аллилуиа» положены стихи 81-го псалма, к которым хор поет особым напевом «Воскресни, Боже, суди земли, яко Ты наследиши во всех языцех». Читается и поется как прокимен: чтец возглашает стих «Воскресни…», хор поет и повторяет после каждого стиха, которых шесть.

Херувимская заменяется умилительнейшим, печальным песнопением «Да молчит всяка плоть»; Великая суббота – день молчания в ожидании воскресения Господа. Очень уместны в данном случае простые обиходные напевы, например, на «Видя разбойник».

Вместо «Достойно есть» поется задостойник «Не рыдай Мене Мати».

Поздним вечером в субботу перед самой Пасхой, совершается полунощница с каноном Великой субботы. Во время пения катавасии 9-й песни (ирмос 9-й песни) «Не рыдай Мене Мати / зрящи во гробе, / Егоже во чреве без семене зачала еси Сына: / востану бо и прославлюся, / и вознесу со славою, непрестанно яко Бог, / верою и любовию Тя величающия.» плащаница уносится в алтарь и находится там до отдания Пасхи.

Затем в храме наступает тишина, люди ожидают, вот, вот воскреснет Христос, священники тихо начинаются петь «Воскресение Твое Христе Спасе…», после 3-го раза хор подхватывает величественно и начинается крестный ход. Вот она Пасха красная настала! Христос воскресе!!! 

Источники:

- Лекции О.В. Мартынова.