Клирос: музыкальное образование и не только, практические очерки

Клирос: музыкальное образование и не только, практические очерки

Обратился ко мне один человек с разного рода вопросами по поводу пения и регентования на клиросе без наличия  светского музыкального образования.

Вопросов было задано много. В процессе формирования ответа я поняла, что на эту тему можно написать небольшую статью, которая может быть полезна другим людям, задающимся подобными вопросами.

Здесь затрагиваются также иные моменты клиросной деятельности: работа над собой, взаимоотношения с певчими.

* под светским музыкальным образованием в данном случае подразумевается обучение в музыкальной школе, училище или высшем заведении, не направленных на подготовку церковных певчих/регентов.

Вопрос наличия/отсутствия светского музыкального образования у церковного певчего/регента, конечно, не новый, но всегда актуальный и не перестает беспокоить массы желающих восхвалять Бога посредством клиросного служения. Многие думают, что отсутствие такого является препятствием для пения в церковном хоре. Но это далеко не так.

Скажу вам такую вещь, в которой абсолютно уверена и в правдивости которой неоднократно убедилась на практике - в деле церковного пения и регентования светское музыкальное образование играет далеко не первую роль.

И второе. Основное, что нужно человеку, который хочет научиться петь, регентовать и даже читать с листа - это постоянный опыт на клиросе (желательно под руководством/ контролем хороших учителей – людей с опытом в данном вопросе).

Могу привести конкретные примеры.

Совсем недавно я искала себе на службу певчую на замену вместо моей сопрано, которая на смогла прийти в нужный день (потом слава Богу оказалось, что службы не было вообще, и этой девушке петь не пришлось), но поскольку она пришла, я решила ее протестировать. Девушка заявила о себе как о самостоятельной певчей, и постоянно делала акцент на то, что у нее музыкальное образование. В итоге она не смогла ничего спеть самостоятельно в партии ни первым, ни вторым голосом.

Другой пример. Со мной на церковно-певческих/регентских курсах учились люди, такие же как я (без светского музыкального образования, не умеющие читать с листа, в лучшем случае за плечами было несколько классов музыкальной школы). Также есть у меня одна певчая, которая окончила не только музыкальную школу, но и училище (дирижерско-хоровое). Но девушка в данный момент очень мало поет на клиросе. Опыт у нее есть в целом хороший, но в данный конкретный момент поет редко. Результат:  с листа она не читает (несмотря на обучение в светском заведении), также можно замечать в какой-то степени даже потерю навыка церковного пения (к примеру, страдает интонация).

Те, кто без музыкального образования и раньше не умели читать с листа, напротив, приобретают постепенно этот навык за счет постоянной практики, работы над собой (ясное дело, это действует только в случае, если люди постоянно работают с разным материалом, а не поют один и те же вещи).

И это относится ко всем сферам церковного пения (не только к чтению с листа). Опыт, постоянная практика играют решающую роль. Человек может даже не закончить ничего, никаких курсов, но если он в жизни на реальном опыте, на реальном клиросе «попал в хорошие руки», и таким образом обучался, он становится великолепным певчим или регентом.

Но вода под лежачий камень не течет. Человек сам должен очень много трудиться, постоянно работать над собой, работать с произведениями, не лениться, быть требовательным в первую очередь к себе. Если человек чего-то сильно хочет, то он будет делать все, чтобы этого достигнуть. И главное Господь, видя стремление человека, обязательно будет ему помогать. Такое слияние своих трудов и помощи Бога может в итоге сделать из человека великолепного певчего/регента ничем не хуже по уровню тех, кто окончил светское музыкально заведение. И главное на вопрос «Есть ли у вас музыкальное образование?»  этот человек смело может ответить «да», ведь образование – это далеко не просто корочка об окончании чего-либо.

Надо ли получать специальное церковно-певческое образование? Что дают курсы?

Таким вопросом тоже многие задаются. Я с уверенностью отвечу «да». Одно дело работа над собой, другое – когда эта работа происходит под руководством опытных учителей, которые задают направленность. Это также работа с другими людьми (коллегами по курсу).

Что дали мне певческие и регентские курсы? В первую очередь уверенность в себе, что я могу что-то сделать, меня этому научили. Я в одной из статей писала, какой я была зашуганной, запуганной, когда пела (еще до поступления на певческие курсы) в профхоре, боялась лишний раз рот открыть, боялась петь полным звуком. И как смело я стала петь уже во время учебы и уж тем более после ее окончания.

Регентские дали еще больше. Во-первых, они дали реальную практику регентования (об этом подробно написано в "Записках начинающей регентши"). Т.е. за время годового обучения у нас была возможность провести все виды служб в течение богослужебного года. За счет того, что все это было пройдено на себе, на реальном опыте, после окончания курсов я могла вполне уверенно предлагать себя как регента. Что и случилось в моем основном храме. Когда ушла наша регент, то была проблема, где найти человека. В храме знали, что я училась на регентских, но регентство мне не предлагали (причины могли быть разные, возможно думали, что курсы - это очень мало). Проблему решил случай (как принято говорить), но мы скажем Промысел Божий. Регент ушла, замену не нашли. На носу служба. Кому регентовать? Отдали мне. Служба прошла великолепно. Убедившись на реальном примере, что я могу, мне отдают регентство в храме.

Конечно, ошибки есть всегда, есть у всех. Не надо думать, что все службы проходят идеально. Просто к ошибкам надо учиться проще относиться, не зацикливаться на них, а действовать по принципу: упал, встал, пошел дальше. В процессе реальной практики я долго еще комплексовала на тему того, как же так, я регентую, такая вся без образования людьми, которые сами будущие дирижеры. Но сейчас постепенно избавляюсь от этой болезни. Во-первых, эти люди регентовать не смогут, если поставить их сейчас на мое место, во-вторых, у них тоже есть свои "тараканы" и страхи, недостатки. У меня они в какой-то степени бывают по музыкальной части, у них допустим в вопросах Устава, с которым я практически на "ты". А музыкальное - это дело наживное, как написала выше, самостоятельно заниматься, но главное иметь постоянную практику.

Теперь затронем вопрос так называемой «привычки служить», которая может постигнуть клирошанина, когда клирос становится для него основным видом деятельности и (о, страшное слово – работой). Ну просто потому, что в храм начинаем ходить, как другие ходят каждый день на работу. Хотя я предпочитаю это все равно называть служением. Во-первых, потому что здесь человека никто не неволит, он занимается любимым делом (что не всегда случается на работе), он добровольно идет на то, что в любом случае будет терпеть «лишения» в плане своих прав как работника (Трудовой кодекс в храме редко действует), а также финансовые (те вознаграждения, которые человек получает на клиросе в большинстве случаев служат ему лишь для поддержания нормальной жизни; на развлечения, дорогостоящие длительные поездки, покупку машин, квартир не хватит). «Лишения» беру в кавычки умышленно, поскольку для себя все выше перечисленное лишением не считаю. Тут каждый должен ответственно сам принимать решение: либо он трудится на основной работе и редко бывает в храме (тогда терпит духовные лишения: большой праздник, а он должен сидеть на работе), либо несет клиросное служение в храме, но ограничен в разного рода материальных ценностях, а также в личном времени (последнее больше касается регентов: нельзя уже сказать «я не приду на службу», нельзя в любой момент уехать в отпуск, болеть кстати тоже нельзя J).

В храме, как в любом деле, которое мы ежедневно выполняем, появляется ощущение однообразия. Одни и те же службы из года в год. Мы привыкаем и исчезает первоначальная искра, тот огонь, которым горело сердце в самом начале нашей клиросной деятельности.

Что делать? Что нас должно мотивировать, чтобы и дальше также неистово служить как в самом начале?

Основное –  это, конечно, любовь служения Богу, любовь к церковному пению, радость проведенной службы. Но эту любовь надо самому в себе постоянно как бы подогревать. Чисто по внутренним ощущениям кажется будто она исчезает. Это сравнимо с тем, когда человек только приходит в храм, постепенно воцерковлятеся и получает море радости (кредит от Бога), которая потом, когда начинаешь вести регулярную церковную жизнь, будто уходит, словно Господь оставляет, но на самом деле это происходит только по нашим ощущениям. Так же и в клиросном служении. Начинаешь думать - вот снова пошел новый богослужебный год, и живешь как бы такими большими шагами (двунадесятыми праздниками). Думаешь, сейчас Преображение Господне – надо спеть, сделать, что не успели в прошлом году, дальше Успение... А там и до Рождества рукой подать, а потом и Великий пост снова, Пасха и т.д. И с одной стороны начинаешь ощущать себя словно белка в колесе. С другой понимаешь, что это все просто твое служение. Мотивация одна - от чистого сердца, с полным старанием продолжать свою службу на месте, на которое поставил в данный момент Господь, несмотря на все проблемы и несбывшиеся клиросные надежды конкретных служб (регентам это должно быть знакомо: когда запланируешь красивую службу, а она по разным причинам такой не получается, или спевку не удалось провести, или певчие заболели/уехали/пришли другие, что стало причиной отступления регента от своего плана. И тогда даже немного опускаются руки, кажется, что регент один старается, а им всем ничего не надо, клирос для них не на первом месте. Здесь важно не расстраиваться, что вот не получилось по моей воле, а смирить себя, успокоить и сказать, что не это самое главное в клиросном служении. Господь принимает и намерения. А во время службы главное неистово отдавать себя и открывать сердце Господу, остальное приложится. То есть музыкальные моменты не должны быть на первом плане, не должны вызывать никаких расстройств, если снова не получится так сказать музыкально выразиться, а петь простой обиход.

Еще один наверное даже самый сложный момент клиросного служения – это взаимоотношения на клиросе, руководство людьми (для регентов). Базисом для всех здесь тоже дожна служить Любовь. Напишу банальные вещи, но о которых мы на практике часто забываем, так как наши гордость и амбиции выходят на первый план. Во всех ситуацих надо стараться не обижаться, оправдывать человека, который повел себя с нами не очень хорошо с нашей точки зрения, стараться понять причину, почему он так сделал, не действоать по принципу «око за око», мечтая отомстить, в общем просто быть христианинами. Ведь наше видение ситуации никак не является объективным, оно у каждого свое. Лишь Господь видит все и обязательно исправит и устроит как нужно.

Что касается руководства людьми – это вообще отдельная наука, одних навыков церковного пения и регентования здесь будет мало. Регент должен быть в какой-то степени и хорошим психологом, отчасти и богословом. Поэтому я стараюсь не попадать в ситуации, когда нужно управлять большим составом. Мне больше четырех человек даже и не хочется.

Но вне зависимости от количества поющих, главное – это всегда донести до всех певчих информацию, что петь, как петь, что регент от них хочет, чтобы все услышали, убедиться, что все поняли. Заранее позаботиться, чтобы все посмотрели ноты, которые планируешь на службу, сделать рассылки, напеть, если нужно во время службы. Богословский аспект: мотивация перед или после службы. Ну допустим, я стараюсь петь на подобны всегда, когда позволяет состав, что-то расскажу, почему я так делаю, почему музыкальный акцент делаем именно на этом тексте, скажем, берем нотные стихиры, а не вносим разнообразие в неизменяемые песнопения. Что важно музыкально выделять именно такие тексты: стихиры, тропари и т.п., т.к. именно они несут в себе информацию о празднике. А неизменяемые мы поем каждую службу.

И помнить всегда, что основа отношения с певчими - это любовь. Не позволять себе кричать на певчих, не показывать, что ты тут главный, быть снисходительным к ошибкам, ведь сами не идеальны. Терпения надо у Бога просить. Бывает что дисциплина страдает, приходиться постоянно говорить одно и то же, но надо это делать спокойно, без раздражения. Лично я замечала, когда я раздражалась во время службы и делала в таком тоне замечание, то из души тут же уходил внутренний мир. В таких случаях я предпочитала извиниться после службы, даже если замечание было по делу. Но извиниться чисто за свой немирный тон поведения. Мне это было нужно для возвращения мира в мою душу.

Еще один важный момент - не надо пытаться решить все проблемы самому, а постоянно просить помощи у Бога, Он направит и подскажет. Молитва очень важна. Лишь она дает спокойное состояние. Регент не должен быть дерганным и нервным на службе, какой бы важной она не была. Состояние регента моментально передается певчим, и все это отражается на общем пении, звучании хора.

Конечно, наверняка все выше написанное не может подойти ко всем ситуациям, я основывалась в большей степени на личном опыте. А как действовать в каждом конкретном случае подскажет Господь. Общайтесь чаще с Ним!

Помоги нам всем Господь!

«Звезды» на клиросе

«Звезды» на клиросе

 Иногда на клиросе сталкиваешься со «звёздами». Так хочется назвать людей, которые весьма высокого о себе мнения. Такие, приходя на клирос, считают, что они сделали одолжение и осчастливили данный конкретный храм своим появлением. Они полагают, что там только их ждали, и они не стесняются тут же устанавливать свои правила.

Представьте, жил себе хор, пел себе спокойно, без звёздных заносов, как могли смирялись друг перед другом: регент перед певчими, певчие перед регентом, покрывали любовью недостатки друг друга. И вот вдруг приходит такая «звёздочка» и преподносит себя так, что все теперь должны взять и подстроиться под неё. Ведёт этот человек себя настолько уверенно, что его словно уже взяли в этот хор, хотя окончательного ответа ещё не дали. Думается, этот человек даже не предполагает для себя отрицательного ответа, потому что считает себя профессионалом высокого класса. А таким просто не могут сказать «нет». Но тут вдруг случается падение «звезды». Человеку отказывают. В чём же дело?

Во-первых, хочется заметить, что нет ничего плохого в том, что некий певчий преподносит себя уверенно, что он является профессионалом своего дела. Проблема в том и причина падения «звезды», что он себя превозносит и идёт со своим уставом в чужой монастырь. А как известно, «всякий возвышающий сам себя унижен будет, а унижающий себя возвысится» (Лк, 14: 11). Это Евангельская истина.

А что нужно было сделать? Просто прийти и спеть хорошо, без излишних указаний и требований, чтобы весь хор и регент под него не подстраивались. Не задавать лишних вопросов, особенно глупых вроде «почему мы не будем петь это произведение?», не предлагать сразу своего репертуара. Просто стоять как свечечка, подобно ангелу, и сделать качественно своё дело. Вот это тогда будет высшей степени профессионализм. Наглость в данном случае – не второе счастье.

Вторая причина падения «звёзд», что они, видимо, не понимают до конца специфику церковного пения. Звезда в храме одна – это Господь Иисус Христос, Солнце правды. И всё вокруг в храме крутится возле этого Солнца. Специфика церковного пения в том, что на клиросе не должно быть никаких сольных программ, показа собственного «я», демонстрации своих вокальных талантов. Там это никому не нужно, там это мешает.  Мешает молитве. Ведь задача певчих на клиросе – слиться голосами настолько, чтобы звучать как один голос. А приходящая «звёздочка» ставит своей целью совсем иную, не слиться с коллективом, а показать себя любимую, прекрасную. Этим она только раздражает и регента, и певчих и даже священника, потому что такие «сольные номера» очень мешают молитве и единому пению. Храм – это не дом культуры и не концертный зал. Не нужно в храм приносить светские правила. Храм – это Дом молитвы. И нужно стараться петь так, чтобы способствовать молитве.  

Есть ещё одна причина, почему таким «звёздам» отказывают. Такие люди уже на первой же пробной службе (может это для «звезды» странно, но да, для них тоже бывают пробные службы) выдвигают буквально райдер как у какого-нибудь поп- или рок-артиста. Это понятно, человек оценивает себя как профессионал, и считает, что его способности должны быть высоко оплачиваемы. Это нормально. Но, ошибка в том, что человек ещё ничего не сделал, а точнее сделал и повёл себя так, что вызвал только негатив. Не нужно выдвигать сразу много требований. Этим вы вводите в ступор священника. Сначала покажите на деле, что умеете, потом постепенно можно и что-то требовать.

В заключении хочется сказать: если вы узнали в себе признаки звёздности, не удивляйтесь, что у вас не получается устроиться в храм, не удивляйтесь, что вам отказывают. Попробуйте найти в себе силы смириться в том смысле, чтобы понять, что не нужно громко о себе заявлять, это только отталкивает. Храните свои профессиональные певческие достоинства в себе и показывайте их на деле в нужное время. Уважайте певчих и не спорьте с регентом хора (пусть он и не основной регент), куда вы пришли петь, даже если в душе вы метите на регентское место. И главное, поймите, что храм и церковное пение – это совсем иной мир, не поддающийся всем светским музыкальным законам и обычаям. Храм – это святое место на земле, где пребывает Господь. Об этом нужно всегда помнить и рассматривать себя и свой профессионализм через призму, применяя в храме лишь то, что там действительно на пользу. Да, для этого нужно уметь смирить себя, можно сказать, принести в жертву Богу какие-то свои способности, которые никак не могут быть реализованы в рамках церковного пения. Или суметь приспособить эти способности для церковного пения. Клирос и храм – это не место самореализации, это место, где мы приносим Богу в жертву себя, своё время, свои таланты. Это приятная жертва. Любое «я» рано или поздно столкнётся с действием Божьим. И либо человек поймёт, что поступает неправильно и изменится, либо он так и останется при своём гордом уме, но тогда он рискует остаться и без Бога. 

Мощи святителя Николая в Москве. Записки певчей: взгляд изнутри и снаружи

Мощи святителя Николая в Москве

Записки певчей: взгляд изнутри и снаружи

Известие о пребывании в Москве, в Храме Христа Спасителя мощей святителя Николая, Мир Ликийского чудотворца я восприняла без особых эмоций. Во-первых, в Бари я была, во-вторых, меня посещала, как многих такая мысль, что поклониться мощам святого можно во многих храмах Москвы, где есть их частицы.

Но меня не переставал мучить вопрос: раз так, то зачем же тогда тысячи людей все равно приезжают и идут, и стоят многочасовые очереди к мощам святого? Впрочем, и сама я сильно колебалась – идти или не идти. Молилась святителю о вразумлении.

Позже я узнаю, что любой «твердо стоящий на ногах» певчий может принять участие в пении молебна и акафиста у мощей святителя. Я решила, что нужно обязательно поучаствовать. Поскольку можно было поехать петь целым клиросом, то я предлагаю певчим нашего храма. Они соглашаются, уже обговорили время, организаторы подтвердили. И вдруг большинство наших клирошан отказывается, остаемся только я и еще один певчий. Что делать? Отказываться совсем или просто одной присоединяться к любой группе певчих? Хотелось попеть со своими.

Все это происходит в тот день, когда я собиралась лежать дома и болеть, поскольку несколько дней уже испытывала недомогания, а в этот день проснулась особенно простуженной. Мама мне сообщает, что собралась прямо сейчас идти к мощам. Я, не долго думая, отложив решение вопроса с молебном на потом, просто поехала вместе с мамой, вроде как на разведку. Болею, не болею, не важно! Почему-то дома не нахожу себе место и понимаю, что просто надо поехать и все. Время уже после обеда. Сколько стоять – один Бог знает, кто-то за час проходил, кто-то за три.

Выходим на станции метро «Парк Культуры», доверившись сообщению машиниста поезда, что конец очереди именно там. Не сразу, но находим этот конец, увидев с Крымского моста, на который мы зачем-то поднялись, толпу людей. Думали поначалу, что это очередь на теплоход, но количество платочков на головах дало понять, что это, скорее всего, группа верующих. Так оно и вышло.

Мама мне еще говорила: «а зачем ты пойдешь? Ты же потом, когда петь будешь, сможешь приложиться без очереди». Но нет, мне хотелось испытать все и с другой стороны, а также поддержать маму. Да и просто понять, наконец, зачем же люди стоят в этих очередях.

Поддерживать маму пришлось уже в самом начале очереди, когда она мысленно оценив продолжительность стояния, обратилась ко мне со словами

– Ну что, пойдем? Мы же вроде как на разведку пришли.

– Ну уж нет, раз пришли, будем стоять до конца, – ответила я.

А небо уже предвещало смену теплой солнечной погоды на что-то менее приятное. Начинал капать дождь и местами усиливался ветер.

Очередь проходила к мощам не в непрерывном движении, а как бы перебежками. Наша группа стояла перед самым Крымским мостом в ожидании первой перебежки под мост. После моста такие перебежки следовали от автобуса до следующего автобуса, где уставшие могли посидеть. Также эти «стоянки» были оборудованы био-туалетами и палатками с едой и напитками.

Это началось внезапно. Небо стало очень серым, покапывал дождь. Я смотрю в сторону через дорогу, где ветром сносит разные ограждения. И понимаю, что эта ветрина сейчас двинется в нашу сторону. Мысленно понимаю, что сейчас нас просто может спокойно подцепить и снести в Москва-реку или ветер зацепит железные ограждения, которые упадут на нас, порвет провода и … случится может все, что угодно. Становится страшно. Так беззащитно я себя еще никогда не ощущала. И так сильно никогда, наверное, не молилась. Конечно, святителю в первую очередь. «Пришел мой смертный час, – проносилось у меня в мыслях. – Но ведь мне еще рано, я не готова, – отвечала другая мысль. Я вспоминала параллельно последние грехи, а также то, что два дня назад я причастилась».

Когда эта туча урагана неслась в нашу сторону, было реальное ощущение, что она нас снесет, кто-то повизгивал, но в итоге все отделались лишь легким испугом и тем, что оказались в пыли и песке. Потом сами не поняли как, но наша группа, наконец, совершила первое движение и остановилась под мостом, где и пробыла под прикрытием все самое жуткое время урагана и дождя.

«Там мужчину насмерть убило, остановка упала на него» – слышу я последние новости из очереди». А с нами ничего.

Все же велика вера русских людей. Ничто, никакая стихия не сдвинет их с цели. Ведь никто не выбежал из очереди, все остались стоять. Вспоминая потом этот момент, понимаешь, что будто нас какой-то невидимый ореол тогда защищал, что нас не коснулась свирепая стихия.

Под мостом, чтобы как-то прийти в себя мы с мамой стали петь и читать канон святителю Николаю (из службы перенесения мощей). Раза два-три за все время прочитали акафист, пели тропари, величание. Интересно, что в эти моменты замолкали в очереди разные разговоры, и как-то все становилось умиротворенно и спокойно. Чувствовалось некое единство всех людей, стоящих в очереди, которые совсем не знают друг друга.

За время стояния к мощам решился и мой вопрос по поводу пения на молебне. Каким-то чудом я все же набрала певчих, и даже нашлась опытная регент, которая смогла взять управление хора на себя.

Мы простояли в очереди часов пять. Когда уже были совсем у входа в Храм Христа Спасителя, погода наладилась и было солнечно, а на небе облака нарисовали сердце. Святитель встречал нас с любовью.

Немного потолкавшись непосредственно при входе в дверях храма, мы наконец оказались внутри. Там за порядком в очереди следили специальные люди, прося людей не загораживать проход к свечному ящику, выстраивая очередь в два ряда. Было без десяти семь вечера. В восемь должен был начаться очередной молебен. Мне, конечно, было интересно посмотреть, что да как перед тем, как самой петь там.

И вот в восемь вечера, когда мы сами уже подходили к мощам, хор человек из тринадцати запел «Бог Господь» и тропарь Святителю (перенесения мощей). Регент стоит машет, улыбается. Так складно и едино они пели! Мне сразу захотелось к ним.

Непосредственно перед самими мощами очередь делили, и каждый человек одновременно прикладывался к мощам справа и слева. Конечно, как обычно, просили креститься заранее ну и задерживаться у мощей не позволяли. Как-то все быстро прошло, я даже ничего особенного не ощутила. Намного больше я ощутила, когда стояли в самой очереди.

– Думаю, что не в храме он пребывает, а с народом, – сказала потом мама.

– Конечно! Кто бы нас от урагана иначе защитил!

Через день я снова была в Храме Христа Спасителя, у мощей святителя, но уже в качестве певчей.

Я набрала семь человек знакомых и друзей плюс три человека, которые должны были к нам присоединиться со слов организатора. В итоге их было только двое, всего пело нас девять человек.

Встретились мы на улице у метро Кропоткинская за сорок минут до начала молебна. Долго кого-то ждали, после чего двинулись в сторону храма. Идти близко, но везде все отгорожено, особый пропускной режим. Проблема возникла уже на первой такой точке. Что-то у них там не состыковалось, нас не хотели пропускать. Организатор куда-то убегала, потом снова пришла и пыталась доказать стражам правопорядка, что она тут постоянно ходит с людьми, что мы никакие не террористы, а просто певчие, а через десять минут начнется молебен, где нам все же желательно вовремя оказаться. Слава Богу, все сами догадались взять с собой паспорта, их все же пришлось предъявить, несмотря на то, что сообщили, что они не понадобятся.  

Вторая проблема возникла уже за пять минут до начала молебна, на втором пропускном пункте, где нас проверяли по списку. Двое из наших в этом списке не значились. Уговорами организатора их все же пропустили.

Снова пытались с нас что-то требовать на третьем пропускном пункте уже непосредственно на территории храма. Тут уже организатор умоляюще просила пропустить нас быстро без всяких проверок, так как молебен должен был начаться с минуты на минуту.

Наконец, мы внутри. Зашли через другие левые двери (через правые заходит общая очередь). К счастью наш молебен еще не начался, а предыдущий хор допевал Величание.

Регент раздала нам последования с текстом (на церковно-славянском), расставила нас, как ей это было нужно, успокоила морально (молодец!). Начали петь. На душе так радостно. Поешь в большей степени со знакомыми и друзьями в главном храме страны, кругом столько людей, чувствуется единение всех. Пусть где-то слышатся плач младенцев и крики болящих, но это лишь говорит об огромной силе и благодати происходящего.

Регента я не знала лично, но девушка оказалась прекрасным человеком и опытным специалистом. Самое главное качество у нее было – умение всех успокоить и собрать воедино, быстро реагировать на ситуацию и при этом самой оставаться спокойной, передавать это спокойствие певчим.

Последование молебна включало в себя последование обычного молебна с пением «Бог Господь», каноном святителю на глас 8 (из службы перенесения мощей) и включенным в него акафистом. В конце еще были предложены стихиры святителю, но мы их почему-то не пели. За два часа нашего пения один раз спели все полностью, второй – только «Бог Господь» и акафист.

После окончания пения мы пошли приложиться к мощам вне очереди.

Вот так мне удалось посмотреть на сие событие с разных сторон и поучаствовать в нем. Я получила ответы на все свои вопросы.

Точно могу сказать – пока в нашей стране такие потоки людей собираются к мощам святого, жива наша вера и нашу страну не победить!

Повесть "Регент Марина или Наша служба и опасна, и трудна".

Книга "Регент Марина или Наша служба и опасна, и трудна" 

Книга-мечта, в  первой части которой рассказывается про регента Марину, встретившей на своем жизненном пути певчего Дмитрия, в лице которого девушка обрела мужа и друга -родственную душу и поддержку во всех жизненных ситуациях. 

Во второй части снова показана прекрасная мечта – мужественный, сильный Дмитрий, жадная до духовной высоты, нравственно рвущаяся вверх Марина, герои-антагонисты, которые хоть и совершают тяжелые проступки, все же находят в себе силы исправляться к лучшему... 

Герои задают правильные вопросы, получают правильные ответы и главное – задав вопрос, получив ответ, они реализовывают себя в Боге и обретают некое волшебное состояние духа, когда ты пронизан ощущением, что ты – Божий... 

Cкачать единым файлом:
Часть I
Часть II

Книга "Регент Марина" или "Наша служба и опасна и трудна"

     Клирос - удивительное место. На нем мы обретаем возможность служить Богу. И на клиросе мы можем найти вторую половинку - настоящую, всепоглощающую любовь. И тогда смысла станет больше - служение, окрашенное и любовью к Богу и любовью друг к другу, становится воистину цельным. Птица не летает на одном крыле. Вот и регент Марина, герой повествования, не смотря на все попытки лететь на одном крыле в своем клиросном служении обрела любовь всей жизни...И полетела по-настоящему.    

СКАЧАТЬ КНИГУ "Регент Марина" или "Наша служба и опасна и трудна"
Часть I
Часть II

Поездка на Валаам

«О, дивный остров Валаам, рука божественной судьбы воздвигла здесь обитель рая, обитель чистой высоты» – таковы строки песни-гимна Валааму и действительно с этим не поспоришь. Любой, оказавшийся на этом острове, захочет воспевать его тем самым славословить Господа подобными словами!

Моё пребывание на Валааме я считаю чудом.

Я давно мечтала побывать на этом дивном острове, но почему-то всегда казалось, что со мной этого не произойдёт. Можно сказать, я просто так ответила «Поехали!» на восторженную фразу подруг «а поехали на Валаам!». В реализацию как-то не верилось, ведь мы уже однажды собирались в Питер, к святым местам, и даже туда не доехали, а тут Валаам... К тому же лето подходило к концу, наступали холода. Но удивительным образом в середине сентября эта поездка всё-таки осуществилась.

Преподобные Сергий и Герман Валаамские пригласили нас посетить их чудную обитель. Это была двухдневная паломническая поездка. Милостью Божией не было никаких препятствий в пути и во время пребывания: стояла прекрасная сухая солнечная погода, Ладожское озеро было достаточно спокойным для продвижения по нему.

Добирались мы из Москвы поездом до Санкт-Петербурга, затем уже вместе с группой на автобусе до Приозёрска и далее по водам Ладожского озера до Валаама.

Мне было очень приятно хотя бы проездом побывать в Питере. Последний раз бродила я по этому чудному городу лет десять назад. Казалось, это было очень давно, ведь я тогда ещё не была воцерковлена, поэтому меня не интересовали какие-либо святыни, тогда были иные цели.

Поездка на судне казалась долгой. Но это было удивительно! Ранее мне не приходилось так длительно (часа три) путешествовать по воде. А как прекрасно Ладожское озеро! Оно то спокойно, то вдруг откуда ни возьмись подует ветер, и волны начинают сильно раскачивать судно. На таком ветру мы стояли на палубе и пели тропари, которые были напечатаны на брошюрках паломнической службы: преподобному Сергию и Герману Валаамским, Богородице Валаамской, Александру Свирскому и, конечно же, святителю Николаю – первому помощнику путешествующих, и особенно по воде.

Когда на горизонте показался остров с его скитами, невозможно было находится внутри судна, многие вышли на палубу, наблюдали и фотографировали необычайную крастоту природы: яркие краски осени с зелено-оранжево-красной листвой деревьев, прозрачная необычайного цвета вода, бьющаяся по берегам о грозные тёмные скалы. Среди всей этой красоты сияли на солнце кресты церквей скитов и, конечно же, красавца Спасо-Преображенского собора – главного храма острова.

Только мы вступили на Валаамскую землю, мы сразу ощутили будто находимся в ином мире, словно не на этой земле, и не в России. Ожидая пока мы сможем двинуться с нашей группой в сторону гостиницы «Игуменская», где мы размещались, мы зашли в часовенку на берегу и спели там «Взбранной Воеводе» в благодарность Богородице, ведь Она безусловно тоже помогала. Ах, какая же там акустика! Казалось, звук идёт на весь Валаам.  

Каждый приезжает в такие места для своих целей, общая у всех безусловно –  получить благодать. Мне же хотелось тишины и покоя, отдохнуть от городской суеты, огрмного количества людей, ощутить незримое прикосновение и величие Творца через каждую сотворённую Им тварь, даже самую малую травинку, цветочек, листочек. Поэтому у нас не было желания ходить вместе с группой на экскурсии, и первый день мы провели самостоятельно.

Отобедав в монастырской трапезной, мы направились на прогулку по территории и забрели в один из садов. Это просто какой-то отблеск рая, так всё идеально сделано руками монахов и труждающихся на острове: листочек к листочку, травинка к травинке. Мы стояли в глубине сада среди яблонь и пели 103 псалом «Благослови душе моя Господа». А какие вкусные яблоки! Я вообще не люблю яблоки, но попробовав их там, я поняла, что просто никогда не ела настоящих яблок.

Немного перекусив в кафе сада, мы узнали дорогу у постояльцев и направились в Никольский скит. Дух захватывает от природной красоты, когда идёшь по дороге к скиту. Сначала всё обычно, но вот поворот, ещё поворот и открываются дивные виды: по краям лес, величавые сосны, бесконечно много воды. Теперь мы находимся там, куда смотрели с корабля, мостики, мостики и вот уже виднеется скит. В храме скита нам не удалось побыть в одиночестве, там мы застали нашу группу.

Главные насельники острова из животных – это многочисленные кошки и коты, разных мастей, но все необыкновенно ласковые и ручные. Вот некоторые из них приютились и в Никольском скиту.

Возвращаясь назад, можно значительно сократить путь и не идти по большой дороге, а нырнуть по деревянной лестнице в глубину леса, и вот ты уже на основной территории.

Наша группа собиралась на игуменское кладбище, но мы, поужинав, пошли на воскресное всенощное бдение, которое начиналось в 19.00.

Что можно сказать про службу? Это иной мир, стоя в храме, не понимаешь, на земле ты сейчас или вознесён уже на небо, где совершается удивительная божественная служба, сопровождаемая воистину ангельским пением хора братии. Там невозможно не молиться. Душа сама общается с Богом. Понимаешь, как же обременяет её, бедную душу тело. Но пока не время, пока надо ещё поработать на этой земле, чтобы получить возможность вечно наслаждаться подобным общением с Творцом. Немощные и непривычные к большим службам, мы устаём, ноги болят и под конец службы даже подшатываются, поясница ломит, но душа живёт, ей сейчас хорошо, она дома. Ради неё родимой всё потерпишь.

Господь в таком месте словно открывает самую малость того, что ждёт душу в раю, чтобы это стало стимулом, толчком к деланию в этой жизни, к терпению, смирению, покаянию, чтобы Господь принял душу в Царствие Небесное. И там действительно меняешься, начинаешь больше смиряться, меньше думать только о себе. Ах, как хотелось бы сохранить это состояние как можно дольше и по возвращении в город.

Утром в 9.00 Божественная литургия. В воскресные дни полунощницы не бывает. Но, кто приедет в иные дни, может сходить на эту чисто монастырскую службу.

После службы завтракать мы пошли в наш любимый сад. 

Сегодня там правда более многолюдно. Система меню практически «всё по одной цене»: 100 рублей, будь то 100 грамм местной копчёной форели или пирожёк с ней же, или кофе из турки.

Далее нам пришлось присоединиться к нашей группе, поскольку по плану была поездка по нескольким скитам за короткое время, одни бы скорее не добрались. Автобус отвёз нас до определённой точки, и далее мы шли по скитам три километра красивейшими извилистыми лесными дорогами.

Первый на пути – Воскресенский скит. 

В нём обустроено подобие Гроба Господня. Под пение «Христос воскресе» и «Воскресение Христово видевше» мы поклоняемся Гробу Господа, заходим в самую глубь, так называемый притвор Ангела. Низкий и узкий проём соединяет его с пещерой св. Гроба, где пребывало мраморное подобие Гроба Господня с подлинной частицей камня из Иерусалима. Было подлинное ощущение Пасхи, словно время вернулось назад и мы находились на Светлой седмице. Далее – Гефсиманский скит – резной деревянный храм с красивыми голубыми крышами, но внутрь храма входить не разрешается.

Эти места называются Новый Иерусалим. Есть там и гора Елеон, и Гефсиманский сад с необычайно зелёной травой и прекрасными яблонями. Завершаем пешию прогулку через лес вдоль озёр и приходим к Коневскому скиту (в честь Коневской иконы Божией Матери). По дороге изредка поём, но идти и петь тяжеловато.

Возвращаемся снова на основную территорию, небольшой перекус в нашем любимом кафе в саду, и нам пора назад. Мы снова заходим в часовню и поём «Взбранной Воеводе» и тропарь святителю Николаю, прося помощи в дороге. Последний взгляд на остров перед захождением на судно. Как же не хочется тебя покидать, дивный Валаам! Мы посетили ещё не все твои места, не все скиты, не все сады, поэтому у нас есть повод приехать ещё раз, если Бог благословит.

Дорога назад была весёлая и музыкальная. Большую часть времени просидели в буфете судна и успели прославится в нашей группе, поя церковные песнопения и известные песни. Вообще группа у нас выдалась достаточно музыкальная: в Воскресенском скиту замечательно подпевали несколько басов. С одним из них из города Братска у нас завязалось приятное знакомство. Он пел когда-то на клиросе и даже учился на регента, но потом как-то не сложилось, а память всё сохранила.

Хитом стала песня про коня. К нам присоединилась экскурсовод другой группы Ксения – певчая одного из храмов то ли в Питере, то ли в области.

«Что же вы раньше не пели? – спрашивала нас наша экскурсовод?». Да мы что, мы же скромные.

И вот мы уже в Приозёрске, по неосвещённой дороге идём к автобусу. Через несколько часов в Питере, из окон автобуса удалось полюбоваться красотами ночного города. Небольшой перекус и ту-ту домой, в Москву. И всё, снова обыденная жизнь. А Валаам? Был ли ты? Или ты мне приснился? Был, знаю точно, был и остался навсегда в моём сердце.