Клирос: музыкальное образование и не только, практические очерки

Клирос: музыкальное образование и не только, практические очерки

Обратился ко мне один человек с разного рода вопросами по поводу пения и регентования на клиросе без наличия  светского музыкального образования.

Вопросов было задано много. В процессе формирования ответа я поняла, что на эту тему можно написать небольшую статью, которая может быть полезна другим людям, задающимся подобными вопросами.

Здесь затрагиваются также иные моменты клиросной деятельности: работа над собой, взаимоотношения с певчими.

* под светским музыкальным образованием в данном случае подразумевается обучение в музыкальной школе, училище или высшем заведении, не направленных на подготовку церковных певчих/регентов.

Вопрос наличия/отсутствия светского музыкального образования у церковного певчего/регента, конечно, не новый, но всегда актуальный и не перестает беспокоить массы желающих восхвалять Бога посредством клиросного служения. Многие думают, что отсутствие такого является препятствием для пения в церковном хоре. Но это далеко не так.

Скажу вам такую вещь, в которой абсолютно уверена и в правдивости которой неоднократно убедилась на практике - в деле церковного пения и регентования светское музыкальное образование играет далеко не первую роль.

И второе. Основное, что нужно человеку, который хочет научиться петь, регентовать и даже читать с листа - это постоянный опыт на клиросе (желательно под руководством/ контролем хороших учителей – людей с опытом в данном вопросе).

Могу привести конкретные примеры.

Совсем недавно я искала себе на службу певчую на замену вместо моей сопрано, которая на смогла прийти в нужный день (потом слава Богу оказалось, что службы не было вообще, и этой девушке петь не пришлось), но поскольку она пришла, я решила ее протестировать. Девушка заявила о себе как о самостоятельной певчей, и постоянно делала акцент на то, что у нее музыкальное образование. В итоге она не смогла ничего спеть самостоятельно в партии ни первым, ни вторым голосом.

Другой пример. Со мной на церковно-певческих/регентских курсах учились люди, такие же как я (без светского музыкального образования, не умеющие читать с листа, в лучшем случае за плечами было несколько классов музыкальной школы). Также есть у меня одна певчая, которая окончила не только музыкальную школу, но и училище (дирижерско-хоровое). Но девушка в данный момент очень мало поет на клиросе. Опыт у нее есть в целом хороший, но в данный конкретный момент поет редко. Результат:  с листа она не читает (несмотря на обучение в светском заведении), также можно замечать в какой-то степени даже потерю навыка церковного пения (к примеру, страдает интонация).

Те, кто без музыкального образования и раньше не умели читать с листа, напротив, приобретают постепенно этот навык за счет постоянной практики, работы над собой (ясное дело, это действует только в случае, если люди постоянно работают с разным материалом, а не поют один и те же вещи).

И это относится ко всем сферам церковного пения (не только к чтению с листа). Опыт, постоянная практика играют решающую роль. Человек может даже не закончить ничего, никаких курсов, но если он в жизни на реальном опыте, на реальном клиросе «попал в хорошие руки», и таким образом обучался, он становится великолепным певчим или регентом.

Но вода под лежачий камень не течет. Человек сам должен очень много трудиться, постоянно работать над собой, работать с произведениями, не лениться, быть требовательным в первую очередь к себе. Если человек чего-то сильно хочет, то он будет делать все, чтобы этого достигнуть. И главное Господь, видя стремление человека, обязательно будет ему помогать. Такое слияние своих трудов и помощи Бога может в итоге сделать из человека великолепного певчего/регента ничем не хуже по уровню тех, кто окончил светское музыкально заведение. И главное на вопрос «Есть ли у вас музыкальное образование?»  этот человек смело может ответить «да», ведь образование – это далеко не просто корочка об окончании чего-либо.

Надо ли получать специальное церковно-певческое образование? Что дают курсы?

Таким вопросом тоже многие задаются. Я с уверенностью отвечу «да». Одно дело работа над собой, другое – когда эта работа происходит под руководством опытных учителей, которые задают направленность. Это также работа с другими людьми (коллегами по курсу).

Что дали мне певческие и регентские курсы? В первую очередь уверенность в себе, что я могу что-то сделать, меня этому научили. Я в одной из статей писала, какой я была зашуганной, запуганной, когда пела (еще до поступления на певческие курсы) в профхоре, боялась лишний раз рот открыть, боялась петь полным звуком. И как смело я стала петь уже во время учебы и уж тем более после ее окончания.

Регентские дали еще больше. Во-первых, они дали реальную практику регентования (об этом подробно написано в "Записках начинающей регентши"). Т.е. за время годового обучения у нас была возможность провести все виды служб в течение богослужебного года. За счет того, что все это было пройдено на себе, на реальном опыте, после окончания курсов я могла вполне уверенно предлагать себя как регента. Что и случилось в моем основном храме. Когда ушла наша регент, то была проблема, где найти человека. В храме знали, что я училась на регентских, но регентство мне не предлагали (причины могли быть разные, возможно думали, что курсы - это очень мало). Проблему решил случай (как принято говорить), но мы скажем Промысел Божий. Регент ушла, замену не нашли. На носу служба. Кому регентовать? Отдали мне. Служба прошла великолепно. Убедившись на реальном примере, что я могу, мне отдают регентство в храме.

Конечно, ошибки есть всегда, есть у всех. Не надо думать, что все службы проходят идеально. Просто к ошибкам надо учиться проще относиться, не зацикливаться на них, а действовать по принципу: упал, встал, пошел дальше. В процессе реальной практики я долго еще комплексовала на тему того, как же так, я регентую, такая вся без образования людьми, которые сами будущие дирижеры. Но сейчас постепенно избавляюсь от этой болезни. Во-первых, эти люди регентовать не смогут, если поставить их сейчас на мое место, во-вторых, у них тоже есть свои "тараканы" и страхи, недостатки. У меня они в какой-то степени бывают по музыкальной части, у них допустим в вопросах Устава, с которым я практически на "ты". А музыкальное - это дело наживное, как написала выше, самостоятельно заниматься, но главное иметь постоянную практику.

Теперь затронем вопрос так называемой «привычки служить», которая может постигнуть клирошанина, когда клирос становится для него основным видом деятельности и (о, страшное слово – работой). Ну просто потому, что в храм начинаем ходить, как другие ходят каждый день на работу. Хотя я предпочитаю это все равно называть служением. Во-первых, потому что здесь человека никто не неволит, он занимается любимым делом (что не всегда случается на работе), он добровольно идет на то, что в любом случае будет терпеть «лишения» в плане своих прав как работника (Трудовой кодекс в храме редко действует), а также финансовые (те вознаграждения, которые человек получает на клиросе в большинстве случаев служат ему лишь для поддержания нормальной жизни; на развлечения, дорогостоящие длительные поездки, покупку машин, квартир не хватит). «Лишения» беру в кавычки умышленно, поскольку для себя все выше перечисленное лишением не считаю. Тут каждый должен ответственно сам принимать решение: либо он трудится на основной работе и редко бывает в храме (тогда терпит духовные лишения: большой праздник, а он должен сидеть на работе), либо несет клиросное служение в храме, но ограничен в разного рода материальных ценностях, а также в личном времени (последнее больше касается регентов: нельзя уже сказать «я не приду на службу», нельзя в любой момент уехать в отпуск, болеть кстати тоже нельзя J).

В храме, как в любом деле, которое мы ежедневно выполняем, появляется ощущение однообразия. Одни и те же службы из года в год. Мы привыкаем и исчезает первоначальная искра, тот огонь, которым горело сердце в самом начале нашей клиросной деятельности.

Что делать? Что нас должно мотивировать, чтобы и дальше также неистово служить как в самом начале?

Основное –  это, конечно, любовь служения Богу, любовь к церковному пению, радость проведенной службы. Но эту любовь надо самому в себе постоянно как бы подогревать. Чисто по внутренним ощущениям кажется будто она исчезает. Это сравнимо с тем, когда человек только приходит в храм, постепенно воцерковлятеся и получает море радости (кредит от Бога), которая потом, когда начинаешь вести регулярную церковную жизнь, будто уходит, словно Господь оставляет, но на самом деле это происходит только по нашим ощущениям. Так же и в клиросном служении. Начинаешь думать - вот снова пошел новый богослужебный год, и живешь как бы такими большими шагами (двунадесятыми праздниками). Думаешь, сейчас Преображение Господне – надо спеть, сделать, что не успели в прошлом году, дальше Успение... А там и до Рождества рукой подать, а потом и Великий пост снова, Пасха и т.д. И с одной стороны начинаешь ощущать себя словно белка в колесе. С другой понимаешь, что это все просто твое служение. Мотивация одна - от чистого сердца, с полным старанием продолжать свою службу на месте, на которое поставил в данный момент Господь, несмотря на все проблемы и несбывшиеся клиросные надежды конкретных служб (регентам это должно быть знакомо: когда запланируешь красивую службу, а она по разным причинам такой не получается, или спевку не удалось провести, или певчие заболели/уехали/пришли другие, что стало причиной отступления регента от своего плана. И тогда даже немного опускаются руки, кажется, что регент один старается, а им всем ничего не надо, клирос для них не на первом месте. Здесь важно не расстраиваться, что вот не получилось по моей воле, а смирить себя, успокоить и сказать, что не это самое главное в клиросном служении. Господь принимает и намерения. А во время службы главное неистово отдавать себя и открывать сердце Господу, остальное приложится. То есть музыкальные моменты не должны быть на первом плане, не должны вызывать никаких расстройств, если снова не получится так сказать музыкально выразиться, а петь простой обиход.

Еще один наверное даже самый сложный момент клиросного служения – это взаимоотношения на клиросе, руководство людьми (для регентов). Базисом для всех здесь тоже дожна служить Любовь. Напишу банальные вещи, но о которых мы на практике часто забываем, так как наши гордость и амбиции выходят на первый план. Во всех ситуацих надо стараться не обижаться, оправдывать человека, который повел себя с нами не очень хорошо с нашей точки зрения, стараться понять причину, почему он так сделал, не действоать по принципу «око за око», мечтая отомстить, в общем просто быть христианинами. Ведь наше видение ситуации никак не является объективным, оно у каждого свое. Лишь Господь видит все и обязательно исправит и устроит как нужно.

Что касается руководства людьми – это вообще отдельная наука, одних навыков церковного пения и регентования здесь будет мало. Регент должен быть в какой-то степени и хорошим психологом, отчасти и богословом. Поэтому я стараюсь не попадать в ситуации, когда нужно управлять большим составом. Мне больше четырех человек даже и не хочется.

Но вне зависимости от количества поющих, главное – это всегда донести до всех певчих информацию, что петь, как петь, что регент от них хочет, чтобы все услышали, убедиться, что все поняли. Заранее позаботиться, чтобы все посмотрели ноты, которые планируешь на службу, сделать рассылки, напеть, если нужно во время службы. Богословский аспект: мотивация перед или после службы. Ну допустим, я стараюсь петь на подобны всегда, когда позволяет состав, что-то расскажу, почему я так делаю, почему музыкальный акцент делаем именно на этом тексте, скажем, берем нотные стихиры, а не вносим разнообразие в неизменяемые песнопения. Что важно музыкально выделять именно такие тексты: стихиры, тропари и т.п., т.к. именно они несут в себе информацию о празднике. А неизменяемые мы поем каждую службу.

И помнить всегда, что основа отношения с певчими - это любовь. Не позволять себе кричать на певчих, не показывать, что ты тут главный, быть снисходительным к ошибкам, ведь сами не идеальны. Терпения надо у Бога просить. Бывает что дисциплина страдает, приходиться постоянно говорить одно и то же, но надо это делать спокойно, без раздражения. Лично я замечала, когда я раздражалась во время службы и делала в таком тоне замечание, то из души тут же уходил внутренний мир. В таких случаях я предпочитала извиниться после службы, даже если замечание было по делу. Но извиниться чисто за свой немирный тон поведения. Мне это было нужно для возвращения мира в мою душу.

Еще один важный момент - не надо пытаться решить все проблемы самому, а постоянно просить помощи у Бога, Он направит и подскажет. Молитва очень важна. Лишь она дает спокойное состояние. Регент не должен быть дерганным и нервным на службе, какой бы важной она не была. Состояние регента моментально передается певчим, и все это отражается на общем пении, звучании хора.

Конечно, наверняка все выше написанное не может подойти ко всем ситуациям, я основывалась в большей степени на личном опыте. А как действовать в каждом конкретном случае подскажет Господь. Общайтесь чаще с Ним!

Помоги нам всем Господь!

«Звезды» на клиросе

«Звезды» на клиросе

 Иногда на клиросе сталкиваешься со «звёздами». Так хочется назвать людей, которые весьма высокого о себе мнения. Такие, приходя на клирос, считают, что они сделали одолжение и осчастливили данный конкретный храм своим появлением. Они полагают, что там только их ждали, и они не стесняются тут же устанавливать свои правила.

Представьте, жил себе хор, пел себе спокойно, без звёздных заносов, как могли смирялись друг перед другом: регент перед певчими, певчие перед регентом, покрывали любовью недостатки друг друга. И вот вдруг приходит такая «звёздочка» и преподносит себя так, что все теперь должны взять и подстроиться под неё. Ведёт этот человек себя настолько уверенно, что его словно уже взяли в этот хор, хотя окончательного ответа ещё не дали. Думается, этот человек даже не предполагает для себя отрицательного ответа, потому что считает себя профессионалом высокого класса. А таким просто не могут сказать «нет». Но тут вдруг случается падение «звезды». Человеку отказывают. В чём же дело?

Во-первых, хочется заметить, что нет ничего плохого в том, что некий певчий преподносит себя уверенно, что он является профессионалом своего дела. Проблема в том и причина падения «звезды», что он себя превозносит и идёт со своим уставом в чужой монастырь. А как известно, «всякий возвышающий сам себя унижен будет, а унижающий себя возвысится» (Лк, 14: 11). Это Евангельская истина.

А что нужно было сделать? Просто прийти и спеть хорошо, без излишних указаний и требований, чтобы весь хор и регент под него не подстраивались. Не задавать лишних вопросов, особенно глупых вроде «почему мы не будем петь это произведение?», не предлагать сразу своего репертуара. Просто стоять как свечечка, подобно ангелу, и сделать качественно своё дело. Вот это тогда будет высшей степени профессионализм. Наглость в данном случае – не второе счастье.

Вторая причина падения «звёзд», что они, видимо, не понимают до конца специфику церковного пения. Звезда в храме одна – это Господь Иисус Христос, Солнце правды. И всё вокруг в храме крутится возле этого Солнца. Специфика церковного пения в том, что на клиросе не должно быть никаких сольных программ, показа собственного «я», демонстрации своих вокальных талантов. Там это никому не нужно, там это мешает.  Мешает молитве. Ведь задача певчих на клиросе – слиться голосами настолько, чтобы звучать как один голос. А приходящая «звёздочка» ставит своей целью совсем иную, не слиться с коллективом, а показать себя любимую, прекрасную. Этим она только раздражает и регента, и певчих и даже священника, потому что такие «сольные номера» очень мешают молитве и единому пению. Храм – это не дом культуры и не концертный зал. Не нужно в храм приносить светские правила. Храм – это Дом молитвы. И нужно стараться петь так, чтобы способствовать молитве.  

Есть ещё одна причина, почему таким «звёздам» отказывают. Такие люди уже на первой же пробной службе (может это для «звезды» странно, но да, для них тоже бывают пробные службы) выдвигают буквально райдер как у какого-нибудь поп- или рок-артиста. Это понятно, человек оценивает себя как профессионал, и считает, что его способности должны быть высоко оплачиваемы. Это нормально. Но, ошибка в том, что человек ещё ничего не сделал, а точнее сделал и повёл себя так, что вызвал только негатив. Не нужно выдвигать сразу много требований. Этим вы вводите в ступор священника. Сначала покажите на деле, что умеете, потом постепенно можно и что-то требовать.

В заключении хочется сказать: если вы узнали в себе признаки звёздности, не удивляйтесь, что у вас не получается устроиться в храм, не удивляйтесь, что вам отказывают. Попробуйте найти в себе силы смириться в том смысле, чтобы понять, что не нужно громко о себе заявлять, это только отталкивает. Храните свои профессиональные певческие достоинства в себе и показывайте их на деле в нужное время. Уважайте певчих и не спорьте с регентом хора (пусть он и не основной регент), куда вы пришли петь, даже если в душе вы метите на регентское место. И главное, поймите, что храм и церковное пение – это совсем иной мир, не поддающийся всем светским музыкальным законам и обычаям. Храм – это святое место на земле, где пребывает Господь. Об этом нужно всегда помнить и рассматривать себя и свой профессионализм через призму, применяя в храме лишь то, что там действительно на пользу. Да, для этого нужно уметь смирить себя, можно сказать, принести в жертву Богу какие-то свои способности, которые никак не могут быть реализованы в рамках церковного пения. Или суметь приспособить эти способности для церковного пения. Клирос и храм – это не место самореализации, это место, где мы приносим Богу в жертву себя, своё время, свои таланты. Это приятная жертва. Любое «я» рано или поздно столкнётся с действием Божьим. И либо человек поймёт, что поступает неправильно и изменится, либо он так и останется при своём гордом уме, но тогда он рискует остаться и без Бога. 

Энциклопедия подобнов

Для целей возрождения и развития церковного пения «на подобен» мною была составлена данная Энциклопедия.

В ней систематизированы самоподобны (подобны и некоторые самогласны) по следующим принципам. В первую очередь включены все подобны, о пении на которые встречается указание в Уставе (в Типиконе либо в богослужебных книгах). При этом не для всех из них есть уставное указание о том, что таковые являются самоподобнами. (Последние были включены в энциклопедию, поскольку в иных богослужебных книгах присутствовало указание о пении на подобен таких песнопений). Энциклопедия так же содержит иные «неуставные» подобны, именуемые таковыми согласно различным источникам, включающих образцы распевов и подобны, пение на которые утвердилось в традиции.

Энциклопедия включает в себя не только те подобны, напевы которых дошли до наших времен, но и те, образцы напевов которых отсутствуют. Последнее сделано с целью понимания того, насколько богат церковно-певческий обиход, и какое огромное количество напевов было со временем утрачено.

Энциклопедией удобно пользоваться для быстрого поиска информации о подобнах и их нотных напевов.

Подробнее читайте в самой Энциклопедии и в группе ВКонтакте "Церковные подобны".

Приятного пользования!

Аудио-тест "Церковное пение"

Проверьте Ваши знания, ответьте на вопросы

аудио-теста "Церковное пение".

Если Вы певчий или регент, то вопросы теста не должны составить для Вас особого труда. Если Вы не имеете отношения к клиросу, то в этом случае Вы почерпнете для себя новые знания о богослужении и пении в церкви.

Ищите Бога на клиросе

Ищите Бога на клиросе

Рассуждая о правильности церковного пения, многие пытаются найти некую чуть ли не математическую формулу – вот так нужно сделать, чтобы было музыкально идеально. Или задаются вопросом, что сделать музыкально, чтобы было идеально. Певчих пытаются привести к единому знаменателю – только такие певчие должны петь (вот список того, что у них должно быть: профобразование, вокальная постановка, дикция и т.п.), а вот такие не должны петь. Странно то, что вера в таких списках часто стоит (если вообще стоит) где-то на последнем месте.

Но церковное пение – это не математическая задача, которую можно решить путём применения формул и это – не юридическая проблема, решение которой можно отыскать в законах.

Церковное пение – это прежде всего молитва. Это – слово. Это каждый раз прямое общение с Богом-Словом. Особенно, что касается Божественной литургии, во время которой совершается главное церковное Таинство Евхаристии, явного снисхождения Слова на землю. На этой службе происходит то, что человеческому разуму непостижимо – соединение двух миров – земного и небесного, настоящего и будущего вечного, который становится в момент литургии настоящим. Ведь литургия даже не включена в богослужебный временной цикл (годовой, суточный, недельный), потому что она – вне времени. Это великое и непостижимое таинство милости Божией, снисхождения Божественного мира (милость мира) посредством Жертвы (Сына Божия Иисуса Христа), Тела и Крови Которого мы причащаемся. И она снисходит на весь мир, вне зависимости от того, участвуют отдельные лица непосредственно в самой литургии или нет, верующие они или атеисты. Господь даёт всем эту милость. Ты только приди… Святые отцы пишут, что мир будет существовать пока совершается литургия. И он существует благодаря литургии. Это объективная реальность, не зависящая от субъективного восприятия конкретными людьми.

Так отчего же мы пытаемся подвести как само церковное пение, так певчих под какие-то исключительно земные рамки, не учитывая небесной составляющей, решить проблемы пения исключительно музыкальным путём? Ведь священник проводя литургию, не руководствуется только полученными знаниями, не обращаясь к Богу, надеясь лишь на самого себя. Первое, что он делает перед возгласом «Благословенно Царство Отца и Сына, и Святаго Духа», он испрашивает помощи у Бога (молитва «Царю Небесный» и далее). Клирос не является исключением, потому что певчие непосредственно участвуют в литургии, они в диалоге со священником. Откуда у нас такое понимание, что мы не должны просить у Бога помощи? Почему считаем чуть ли не постыдным перекреститься перед началом службы, и сказать хотя бы «Господи, благослови»? Ответ очевиден – это шепчет лукавый. Но зачем мы поддаёмся? Мы боимся показать перед другими свою мнимую «слабость» (допустим, регент перед певчими). Мы полагаем, что тем самым они будут думать, что он неуверенный в своих силах человек, раз обращается к Богу. Но так думать – это безумие. Ведь ничего мы в жизни своего не имеем, и ничего не умеем хорошего делать без Бога. Через вопрошение Божьего благословения мы можем напротив быть своего рода апостолами (к примеру, воцерковлённый верующий регент перед не воцерковлёнными профессиональными певчими). Последние лишь думают, что всё делают только своими силами, и Господь не открывает им, что это не так, потому что они не смогут пока принять, открыть им это не вовремя могло бы погубить их веру прежде всего в себя, в свои способности. Но придёт время и они поймут, что в них действует сила Божья.

Я ловила себя на том, что когда провожу службу, я думаю слишком много о музыкальном (во время чтения Часов я уже думаю, какой дам тон на первую ектению, во время чтения Евангелия – я соображаю, как сейчас возвысит звук священник, придёт ли он в нужную мне тональность для следующей ектении, будет низко, высоко и т.п., тем самым слова Евангелия проходят мимо меня). Но кто-то мне шепнул: «попробуй не думать о музыкальном, о тональности, просто отойди от этого и слушай текст Евангелия, музыкальное приложится». Я попробовала, честно скажу, это было не просто. Но получилось. Я всеми своими душевными или духовными силами пыталась сосредоточиться только на тексте Евангелия, забыть на этот момент, что я веду службу, стать просто тем обычным людом, который более две тысячи лет назад слушал Живого Христа. И действительно, когда я первоочередной задачей поставила – внимание Слову и слову, то Господь дал то, что нужно было по музыкальной части, без малейших моих усилий и дум на тему тональности. Это как и написано: не заботьтесь о том, что есть, пить и т.п., а ищите Царствия Божьего, а остальное приложится тогда (Мф, 6: 31-33).

Мы пытаемся решить музыкальные проблемы исключительно музыкальными методами и удивляемся, почему не получается. Но мы забываем, что церковное пение – это не просто пение любое, оно не поддаётся только мирским музыкальным законам. Поя Богу, мы забываем призвать Его на помощь. Мы будем упорно ломать мозг, думая, что же ещё надо сделать, чтобы достичь нужного результата, я ведь человек разумный, но не воззовём к Творцу. Что ж, человек разумный, будь настолько разумен, что вспомни, что над тобой существует Высший Разум и обратись к Нему. Иными словами – просите помощи у Бога, не надо решать всё только земными знаниями. Это то же самое, когда учёные пытаются объяснить бытие только лишь научными методами, но многие из них в итоге сталкиваются с Высшим Разумом, понимают это и говорят «да здесь наука бессильна», многие даже к вере приходят. Или врачи, которые, применяя медицинские методы, не достигают результата, но вдруг происходит нечто, не поддающееся понимаю с точки зрения медицины, и разумные из них, «терпя поражение», соглашаются и говорят, да здесь действие свыше (известно множество примеров помощи святителя Луки). Но это нечто не само произошло, а по молитве, потому что кто-то попросил помощи у Бога через ходатайство святого.

Многим, конечно, не хватает веры, и они будут упорствовать и утверждать «так не может быть!». Не поступаем ли мы часто при попытках улучшить церковное пение именно сразу по последнему методу? Не утверждаем ли так же, что не может быть молитвенного пения без красивых аккордов, без хорошей вокальной позиции, и что Ангелы никак с нами петь не могут?

Может и ещё как могут! Тогда, когда человек обращается к Богу. Потому что Господь даёт и красоту аккордов, и всё и даже более, что необходимо для церковного пения, и чего не достигнуть только музыкальными методами.

Для Бога ведь никакого труда не составляет сделать так, чтобы абсолютно каждый хор пел, как ангелы. Но Он медлит. Почему? Потому что нет действия от человека, нет обращения к Нему, нет ответа на Его милость, нет хваления (Жертву хваления). Зато есть наша самость, наша самоуверенность в профессионализме. А к Богу пусть взывают те, «левохорные», они же не такие учёные, как мы. Но Господь терпелив, Он дождётся и таких упрямцев. И именно для Того Он позволяет петь им в храме, чтобы они рано или поздно почувствовали Хозяина, сердцем приняли веру. Для «левохорных» в свою очередь тоже полезно поупражняться в любви и смирении, чтобы искоренить из сердца высказывания вроде «ах, ну я зато верующая», научиться всё покрывать любовью. Чтобы не быть, как тот сын, который вознегодовал, когда вернулся в отчий дом его блудный братец. Что отец сказал? Сын, ты всегда со мной и всё моё – твоё (Лк, 15: 27-32).

Любая позиция, когда человек превозносит свои способности, будь то профессионализм либо вера неправильна. И то, и другое является даром Божьим. Никто из нас ничего своего не имеет, кроме греха. Им лишь только и можем «хвалиться», а остальная похвала Богу, и к Нему же за помощью тех проблем на клиросе, которые сами решить не в состоянии.

Впрочем, лучший ответ находим у святителя Игнатия Брянчанинова: «Истинный талант, познав, что Существенно-Изящное - один Бог, должен извергнуть из сердца все страсти, устранить из ума всякое лжеучение, стяжать для ума евангельский образ мыслей, а для сердца евангельские ощущения. Первое дается изучением евангельских заповедей, а второе - исполнением их на самом деле. Плоды дел, то есть ощущения, последующие за делами, складываются в сердечную сокровищницу человека и составляют его вечное достояние. Когда усвоится таланту Евангельский характер, - а это сопряжено с трудом и внутреннею борьбою, - тогда художник озаряется вдохновением свыше, только тогда он может говорить свято, петь свято, живописать свято».

И далее:

«Престань скитаться, как в дикой пустыне между зверей, в плотском состоянии, среди разнообразных страстей! Войди во Двор Христов вратами - покаянием и плачем. Этот плач родит в свое время радость, хотя и на земли, но не земную. Духовная радость - признак торжества души над грехом. Пой плач твой, и да дарует тебе Господь воспеть и радость твою, а мне услышать песни твои, возрадоваться о них и о тебе, о них и о тебе возблагодарить, прославить Бога. Аминь».

И пусть не будет понято написанное так, что следует отбросить все музыкальные приёмы для достижения прекрасного церковного пения, а лишь так, что музыкальные приёмы не принесут результата, если не будут основаны на стремлении к Богу, на всём том, как написал святитель Игнатий.

Помоги нам Господь!

О молитвенном пении на клиросе

О молитвенном пении на клиросе 

В ответ на статью Дмитрия Сиверса «О молитвенном пении на клиросе» захотелось написать (Дима, прости).

Не могу согласиться полностью с критериями автора о молитвенном пении.

Совершенно согласна, что нельзя молитвенное от не молитвенного распределять по принципу «обиход» или «авторское». Но мне показалось (надеюсь, что это правда только показалось), что статья была исключительно в защиту авторского, и немного умалила обиход (если это не так, Дима, прости ещё раз).

Теперь давайте просто вдумаемся в понятие «молитвенное пение». Ключевое слово – «молитва». Что такое молитва? Молитва – это такое состояние души, когда она с общается с Богом. Разве может песнопение само по себе нести в себе такую функцию? Оно не может общаться с Богом, само песнопение не может посему пребывать либо не пребывать в молитве, соответственно подходить под понятие «молитвенность» или «не молитвенность». Разве здесь можно поставить какие-то критерии в отношении просто произведений? Именно в части «молитвенности». Думаю, что нет.

Кому доступна молитва, этот великий дар общения с Богом? Человеку, соответственно певчим. Поэтому молитвенность произведения может определяться только лишь исполнением произведения, наличия в нём молитвы. Тогда произведение будет звучать молитвенно (не само оно молитвенное, оно звучит молитвенно), когда исполнители его молятся. И тут уже во многом становится не важно, обиходная это Херувимская, подобны или произведения Архангельского, Веделя и т.п. Чистотой аккордов молитвенность тоже никак нельзя определить. Можно очень чисто петь, но при этом сухо, как инструмент просто выдавать верные ноты. Где же тут молитвенность? Это будет просто красивая передача звуков, но не молитвенность. А если певчие стараются, но не могут спеть идеально чисто, но при этом после службы люди подходят и хвалят. Что это? Они молились. Им сами Ангелы помогали.    

Почему я слышу подобны, к примеру, в одном из монастырей Москвы и умиляюсь и аж до мурашек и стоишь, как свечка и молитва певчих способствует ещё более моей собственной молитве? И отчего же те же самые подобны не трогают мою душу в ином месте, хотя, казалось бы, всё чисто исполнено? 

Так же почему душа моя, которая пребывает в молитве на службе, вдруг чувствует, что её словно камнем сейчас ударили, а внутри всё вздрагивает оттого, что донесся истошный соло-визг сопрано и уже не то что молиться не получается, а хочется бежать из храма, потому что он превратился в этот момент в оперу, только аплодисментов не хватает? А спели, между прочим, всё очень чисто. И то же самое произведение не мешает никак молиться, когда сопрано просто нежно и небесно поёт свою партию, не выставляя на показ свои вокальные способности.

То есть «молитвенность» – это субъективный, но никак не объективный фактор.

Дмитрий писал про некие правила. Думаю, эти правила скорее определяют «церковность» произведения, а не «молитвенность», т.е. что допустимо, а что не допустимо петь в храме. Вопрос очень непростой и дискуссионный. Его не буду затрагивать, ниже привожу ссылку, по которой можно почитать и на тему «церковности» произведений. Однако, молитвенность исполнения во многом может являться критерием церковности произведения.

Неужели мы с вами умнее святых отцов Церкви, которые ещё в ранние христианские времена (V-VIII вв.), когда церковь начала постепенно формироваться уже более открыто (прекратились гонения, строились здания храмов), и когда стали выделяться поющие группы к храме (клирос, пение перестало быть всенародным), начали заботиться об отделении церковного пения от светского? Отцы были озабочены тем, что церковное пение начинало носить мирской характер, звучать как светское пение. И именно это, кстати, в том числе стало причиной возникновения осмогласия, т.е. особых церковных мелодий. И эта проблема существует до сих пор, а началась уже тогда.

Неужели дураки и те, которые пытались в царское время в России отгородить Церковь от театральности в пении? Потому что был жуткий наплыв «итальянщины», внедрение западных традиций в русское церковное пение. Должны быть в любом случае в церковном пении свои рамки допустимого, а не абсолютная свобода творчества. Ведь прислушивался к этим рамкам и тот же Бортнянский и прочие композиторы, а если бы рамок не было, то так и писал бы дальше в западноевропейском стиле.

Это немного о церковности произведений. Мне кажется, не стоит путать церковность с молитвенностью, хотя понятия, возможно, немного пересекаются.

Молитвенность или не молитвенность зависит, в первую очередь, от нас с вами, дорогие певчие и регенты.

Я не являюсь авторитетом в глазах читателей, но всё, что здесь написала, – это в большей степени основано на высказываниях уважаемых людей.

Предлагаю почитать очень замечательное Обсуждение доклада о. Димитрия Арзуманова «Музыкальные стили и богослужебное пение», в котором участвовали Е. Кустовский, свящ. Д. Арзуманов, О. Мартынов и другие:

http://kliros.org/content/view/83/8/

Там на данную тему и не только много чего полезного сказано авторитетными людьми.

Записки начинающей регентши. Часть 2 - Регентские "гастроли"

Регентские «гастроли»

  Очередные «гастроли». Почему-то в глубине души мне совсем не хотелось соглашаться на замену регента в этом храме. Но с другой стороны жажда, неутолимая жажда всё большего и большего регентского опыта заставляла действовать иначе.

О точной необходимости проведения службы мне стало известно только накануне вечером. «Надо ехать» – пришёл текст смс-сообщения от певчей, через которую со мной предпочитала общаться местная регент. Почему не напрямую? Не люблю я такой «испорченный телефон». Впрочем, я её знала: примерно год назад всего лишь раз мне пришлось петь под её руку в одном храме. Но она вряд ли смогла бы вспомнить случайную певчую и уж тем более не подозревала, что именно эта певчая будет заменять её на регентском месте. Мне всё же пришлось сделать ей вечерний звонок, поскольку возникли определенные вопросы по части службы. И это хорошо, ведь она поведала мне о некоторых храмовых традициях и почему-то настаивала на быстром проведении службы. «Ира, когда, ты уже научишься в такие моменты включать и собственные мозги, – думала я, когда это самое быстрое проведение привело к тому, что «Во Царствии» было нами спето ранее, чем священник вышел на солею». Во время пения «Херувимской» надо заметить он тоже совсем не спешил.

Ещё ранее произошел конфуз. Поскольку обещанного чтеца и алтарника в одном лице как-то не оказалось, батюшка попросил почитать часы. Ну часы хорошо, а вот про Апостола как-то не упомянули. «И духови твоему» я, конечно, ответила, но на момент чтения Апостола пришлось пожать плечами. А что ещё оставалось делать, если ни слова об этом не было сказано, также как и самой книги поблизости я не обнаружила, чтобы, допустим, хотя бы сыграть в игру «откройся нужная страничка». Я стояла в недоумении, с вопросом в голове, а что же в таком случае делать. Но, видимо, у священника уже был такой опыт, и он просто дал возглас к Евангелию.

Всю службу я ощущала себя очень неуверенно, руки плохо слушались, тон с трудом хотел звучать. Казалось, всё плохо. Акустики в храме никакой. С местным басом чаще не сливаемся, сопрано «сидит на горле». В перерыве перед причастием познакомились наконец с басом и поняли, что мы уже как-то пели вместе. Почему-то от этого сразу стало легче. В нашу сторону направляется священник. «Сейчас что-то будет, – думаю я, хотя прекрасно понимаю, что ничего такого страшного, за что можно получить нагоняй, на службе не произошло. – Интересно, он всегда такой серьезный, – размышляю я, когда он ушёл, сообщив всего-то навсего некоторые особенности окончания службы». Впрочем, его понять можно. Для священника новый регент, наверняка, тоже стресс. С ним мне тоже уже приходилось встречаться, но он точно не мог меня помнить.

Это мне ещё повезло, что служил в этот день не отец С., с которым пришлось проводить воскресную литургию в минувшие выходные тоже в рамках «гастролей» совсем в другом храме. Я, конечно, была наслышана о «немузыкальных» священниках и приходилось проводить с такими службы, но с отцом С.  – это было что-то особенное. В то время, как он сам по себе очень красиво и мелодично  и достаточно высоко возглашал, сойтись с ним в какой-то единой музыкальной гармонии не получалось всю службу. Мы «пели» – каждый о своём. Это просто – мука регента, теперь ощутила я на собственной шкуре.

Впрочем, не стоит думать, что службы были неудачными. Это не так. Просто с регентского места часто всё кажется намного хуже, чем есть на самом деле. И не будем забывать про руку Господа, которая всегда поддерживает, укрепляет и помогает.

Читать далее:
Немного о регентских "ляпах"

Записки начинающей регентши. Часть 2 - В свободном полете

В свободном полете

Ещё до окончания регентских курсов мне сообщили, что в один из храмов требуются регенты на будничные службы и предложили пообщаться на эту тему с главным регентом храма Ю., которая в своё время тоже училась на наших курсах.

Я раздумывала, смогу ли я вот так пускаться в «свободный полет», и начинать проводить службы самостоятельно. Преподаватель говорила, что надо начинать. Меня также смущала мысль, как я буду совмещать это с основной работой. Разум говорил нет. Но словно какая-то сила заставила меня позвонить Ю. Мы договорились о встрече и  после выпускного и отдания Пасхи у меня были запланированы две самостоятельные литургии в новом для меня храме. Певчих я могла взять своих и предлагала нашим девочкам. Они любезно соглашались.

В день, когда служили отдание Пасхи, я поделилась этой новостью с Н.С., сказав, что всё же страшно так вот одной начинать. Она не стала переубеждать меня, а наоборот сказала, что да, это действительно не просто. Но иного пути стать хорошим регентом нет, а только методом проб и ошибок.    

Не обошлось из без ряда искушений-соблазнов при выборе произведений. И тут см. статью «Регенту на заметку». Хотелось взять что поинтереснее – греческая «Херувимская» и Афонская «Милость мира» казались уже скучными. Но разум восторжествовал! Я старалась пока не особо резко вносить разнообразие. Тише едешь – дальше будешь.

Я столкнулась также с трудностью выбора певчих. Хотелось позвать всех наших девочек, но приходилось выбирать. В итоге, Господь Сам все управил. Кто был запланирован изначально не смогли по какой-либо причине, либо дата службы оказалась не та, которую хотели и как-то состав сам собой утвердился. Всё время до службы я переживала и боялась оказаться без певчих, мало ли что, заболеют, забудут. Одной петь совсем не хотелось. За день до службы я напомнила певчим про службу, удостоверилась, что всё в порядке, замену искать не надо.

Будничная литургия. В храм я пришла за полчаса до начала чтения часов, которые нужно было читать самой. Всё нужно делать самой, в том числе возглашать прокимен и читать Апостол. Последнее я не делала никогда. Как ни странно, но именно к этой части службы я более готовилась, читая дома положенный текст Апостола, и более волновалась, чем за само регентование.

И не было удивительно, что когда в храме пришло время возглашать прокимен, я словно ждала этого самого возглашения от кого-то ещё, будто сейчас вот, вот из неоткуда появится чтец. Но он не появился. Помогла певчая и опытный регент, которая пришла поддержать меня. Она первая возгласила прокимен. Затем очнулась я и далее возглашала сама. С Апостолом тоже было весело. Я хотела начать читать сразу с начала положенной главы, не зная, что нужно всегда вначале произнести слова, которые под звездочкой.

Мы пели службу на три женских голоса. Большой храм в центре Москвы. Акустика шикарная! Звучим здорово! В храме большой свет не включали, и тихая литургия сопровождалась лишь светом клиросной лампы и попадавшего через окна лёгкого света летнего утреннего солнца.

Я ощущала себя словно в тумане и, казалось, делала всё на автомате. Как хорошо, когда у тебя певчие, за звучанием которых следить особо не надо, спетый и подходящий друг другу состав.

Прихожан практически не было. Причастников не было вообще. Как это было для меня не обычно, когда священник не дал возглас перед причащением. Я даже растерялась и не поняла, что уже нужно отвечать на возглас после причащения. Помогла снова певчая-регент.

Ощущения в целом были немного иные, чем, когда проводишь службу в рамках учебного процесса, при поддержке преподавателя. Теперь становится ещё более явным, насколько регент ответственен за всё, что касается пения, последования службы, быстрой реакции на неожиданные возгласы священника. Но и не было при этом какого-то сильного волнения или страха, как могло быть в случае проведения службы первый раз в жизни. Поэтому ещё и ещё раз хочется благодарить священников храма Девяти Кизических мучеников и преподавателей курсов за такую неоценимую возможность регентской практики. Именно, когда вступаешь на самостоятельный регентский путь, становится по настоящему ясна ценность и важность такой практики.

Читать далее:
Строгий священник

Иллюстрация: картина худ. В. Муравьева «В свободном полете»

Записки начинающей регентши - Не бойся, малое стадо!

Не бойся, малое стадо!

Христос неоднократно призывал в Евангелии не бояться. Не бойся, только веруй (Ев. от М, 5: 21-43), – говорил он начальнику синагоги Иаиру, когда тот пришел просить о выздоровлении дочери. Через Ангела говорил Господь Иосифу, чтоб тот не боялся произошедшего с Девой Марией зачатия от Святого Духа (Ев. от Мф, 1: 20); и Захарии, чтобы он не боялся чудного зачатия, случившегося с его женой Елисаветой, бывшей уже не молодой (Ев. от Л, 1: 13). И обращаясь ко всем, Господь говорит: «Не бойся, малое стадо! ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство» (Ев. от Л., 12: 32).

Мы не должны бояться в жизни ничего, если мы с Богом, если мы веруем, если мы доверяем свои проблемы и немощи Богу. Мы можем бояться, если мы надеемся только на себя. Потому что так мы говорим Богу, что мы сами будем справляться, Ты нам не нужен. Но если мы доверяем Богу, если мы веруем, что Он всегда нас поддержит, чего нам бояться? Если мы к Нему обращаемся, то нам нечего бояться. Святые мученики имея такую веру, не боялись идти на страшнейшие муки! Неужели нам бояться каких-то жизненных ситуаций, когда мы ощущаем недостатка собственных сил? У нас есть Господь на такие случаи. А если мы всё-таки боимся, значит веры в нас недостаточно. Но и тогда мы можем обратиться к Богу словами отца беснующегося отрока: «Господи, верую, помоги моему неверию» (Ев. от М, 9: 24).

Все эти слова прекрасно можно перенести на случаи церковного пения и регентования и особенно, и даже более, в тех случаях, когда мы считаем себя неспособными к этому по нашим человеческим соображениям. Но что такое разум человеческий? Разве он соизмерим с разумностью Господа? Мы привыкли оценивать ситуации с нашей человеческой точки зрения. И это нормально, поскольку премудрости Господни нам не понять, лишь малые её частицы могут быть изредка открыты и то не для понимания умом, а скорее сердцем. Поскольку человеческий ум не в состоянии вместить величие Вселенского Разума.

Но с Господом возможно всё. «Всё могу в укрепляющем меня Иисусе Христе» – пишет апостол Павел. Не я сам могу, а только с помощью Христа, который меня, поддерживает. Это не нужно понимать так, что я сижу на диване, мечтаю, а Господь за меня всё делает. Нет, я прилагаю усилия, я стараюсь, я себя всего отдаю на то, чтобы сделать что-то и тут являет Себя Господь. Видя благое стремление, Он действует в человеке и помогает ему.

Проектируя сказанное на клирос. Человек, к примеру, не имеет никаких с человеческой точки зрения предпосылок для того, чтобы стать хорошим певчим или регентом. Он не заканчивал не то чтобы консерваторию или училище, но даже нет за его плечами музыкальной школы, он даже нот не знает. Но при этом не дает покоя его сердцу желание восхвалять Господа в храме, в церковных песнопениях. Реализация этого кажется поначалу просто невозможной. Тот, который ничего не знает о православии, о Боге и о вере, может покрутить пальцем у виска, сказав: «ну что вы, что за блажь, каждый должен заниматься тем, что умеет, какие глупости». Но практика и премудрость Божия опровергает подобные человеческие высказывания. Ничему и никогда не поздно научиться! И уж тем более такому благому делу, как церковное пение, делу, которое может привести души к спасению. И у нас, слава Богу, предостаточно для таких целей певческо-регентских курсов, где именно такой человек без музыкально образования (да, таких туда принимают) сможет реализовать свою мечту. Надо лишь помнить, что это не мечта ради мечты и ради собственного самолюбия и тщеславия. Мы хотим так угодить Богу, и Он принимает это наше желание и помогает. И тогда происходят чудеса!

Три года назад человек не знал даже нотной грамоты. И вот  через год он поёт, через другой он поёт уверенно, самостоятельно на своей партии, а ещё через год он в состоянии провести простейшие службы. Не чудо ли? Чудо! И такое чудо произошло не только со мной. Таких примеров миллионы! Певчие без музыкального образования бывают, и регенты тоже, их много! Не бойся, малое стадо!  – это тоже про нас. Главное – не бояться, а делать, прилагать все усилия, усердно учиться и всё получится!

Чем больше чувствуем в себе мы страха, тем больше мы должны воззвать к Богу, увеличить нашу веру. И Он придёт на помощь!

Год назад я себе даже помыслить не могла, что я буду регентовать службы. Два года назад мне бы не пришло в голову, что я стану самостоятельной певчей на партии и регент со мной будет советоваться, считаться, спрашивать, что я знаю, давать ноты на разучивание. Три, четыре года назад пение в церковном хоре, в принципе, казалось для меня заоблачным.

И путь этот был тернистый, не скрою. То слева, то справа, то в одном хоре, то в другом всегда были люди, которые говорили «ах, не дано», «ну что с неё взять», или косо поглядывали при малейшей ошибке, и они, такие люди будут всегда. Не слушайте их! Не слушайте никого! Просто слушайте своё сердце, потому что в нём Бог, и идите вперёд! Ведь есть и другие люди, которые поддерживают, которые верят в тебя и таких больше, и им за это огромная благодарность! Впрочем также благодарность и тем, кто нас «терзает» и критикует, недооценивает, потому что таким образом у нас появляется больше стимула трудиться, чтобы опровергнуть точку зрения этих людей, показать им, что с Богом возможно всё.

Для Господа ценен в большей степени процесс, а не результат – я убеждалась в этом ни раз. Святые не стали бы святыми, если бы не стремились к святости. И святость она от Бога, а не от человека. Небо больше радуется об одном кающемся грешнике, чем о тысячи праведниках, потому что он стремится стать другим. Ошибки на службах – они будут всегда, это человеческий фактор. Даже если мы умеем прекрасно и чисто петь, ошибки могут быть из-за невнимательности, к примеру. Ошибки случаются даже у опытных профессиональных регентов. Мы должны думать о процессе пения, проведения службы, об этом заботиться больше, а не о том, какая в итоге вся служба получится, спасибо мне любимой. Все наши такие прекрасно спетые службы, как результат нашего тщеславия, не приятны Богу. Любой Ангел в единственном лице споёт лучше любого даже самого прекрасного человеческого хора. Поэтому не надо смущаться ошибок, не надо их бояться. Они нужны нам для смирения и для дальнейшей работы над собой, как клиросного служителя. Как при грехе пошли покаялись, так и тут, не будем зацикливаться на ошибке в пении, регентовании, примем к сведению, для опыта и идём дальше.   

И самое главное – отбросить всяческий страх. Страх может настигнуть нас перед началом службы или после некой непредвиденной ситуации в процессе службы, но надо с этим бороться и не пускать страх в своё сердце. Делается это с помощью молитвы, призывания Бога, общения с Ним. Иначе Христос нам говорит, как кода-то ученикам: «что вы так боязливы, маловерные» (Ев от Мф, 8: 26). Опять мы встречаем эту параллель: страх и вера. Есть вера, не должно быть страха. А если страшно, значит недостаточно веры.

Все приведенные выше примеры с призывами Христа не бояться относились к неординарным ситуациям, когда обычно человек боится: болезнь близкого, разыгравшаяся стихия или то, что человеческий ум считает невозможным. Так и у нас происходит, у тех, кто не может полностью положиться на себя, на достаточность музыкальных знаний, умений, опыта. Разве не поэтому мы боимся? Мы осознаем, что ещё не достаточно хорошо умеем петь или регентовать, прошло ещё очень мало времени. Но Господь ведь может всё это и Он помогает, если мы обратимся. Более того, Он промыслительно ставит нас в такую ситуацию, когда нам приходится бояться, чтобы мы воззвали к Нему о помощи. Он ведь любит нас и хочет постоянного общения с нами. Если мы сами забываем про Бога, то пусть хоть через подобные ситуации будем о Нём вспоминать.

Читать далее:
Прощаться, не надо торопиться

Записки начинающей регентши - Через неудачные службы Господь учит смирению

Через неудачные службы Господь учит смирению

Только восторгалась я лёгкости проведения служб в период попразднства Пасхи, как наступил снова момент осознания своего ещё очень низкого регентского уровня. Впрочем, я догадываюсь почему. Господь любит нас и моментально вмешивается в ситуацию, ещё раньше, чем мы это сами в состоянии понять: эй, друг, что-то ты тщеславишься, дай-ка я тебя смирю немного. И слава Богу! Ведь не зря святые отцы Церкви пишут, что хвалить человека – вредить ему. А когда после очередной проведенной службы ты слышишь эти самые похвалы, то совершенно непроизвольно заползают в душу тараканы тщеславия.

Так вот и идет жизнь начинающего регента, впрочем как и наша жизнь, – состоит из взлетов и падений. Почему, правда, такое падение произошло на службу моей святой, как-то я немного недоумевала.

Но покопавшись внутри себя, могу с уверенностью себе сказать: «ты решила положиться на себя, подумала, вот сейчас мы такую службу сбацаем, всем службам будет служба. Будет все неторопливо, красиво и молитвенно». А всем известно, куда строится дорога благими намерениями, основанными на собственном «я».

Мне сообщили, что служить будет неторопливый священник, который любит, что поют медленно и благоговейно. Я радовалась и думала, что наконец-то не будет гонки в пении. Но вместо этого дьякон попросил нас сократить всё, что только можно было сократить в плане количества пения. Я планировала петь стихиры на подобны, но и от них пришлось отказаться по причине того, что они «затягивают» службу. Да, конечно, это же целых лишних минута, две, если спеть на «Егда от древа» вместо обычного 2-го гласа. Я рассчитывала, что петь мы будем в одном составе, оказалось, что немного в ином, что также повлияло на чистоту пения. При всём этом я сама периодически тупила, как никогда раньше: надо петь блок тропарей после «Аминь», а я медлю с тоном и искренне не понимаю, почему сейчас надо петь тропари, разве не ектения должна быть сначала. Несколько минут в упор в Триоди не могла найти стихиры на стиховне: словно они спрятались от моих глаз (к счастью, не в момент, когда их надо петь). Руки были такие, что будто они не мои, и совершенно меня не слушались, показывала я плохо в этот раз, сама начинала петь раньше своей руки. В общем смирихся до зела. И слава Тебе, Господи! Ты так вразумляешь мой гордый ум. Падать потом не так больно будет.

Можно планировать всё, что угодно, подготовиться так, что лучше казалось бы некуда, а всем всё равно Господь управляет, и как произойдет на самом деле, Ему Одному только и ведомо. Смирения, смирения не хватает, не знаю, как кому, а мне точно.

И когда же ещё учиться смирению, как не на службе своей святой, которая была примером смирения и любви Господу.

Читать далее:
Не бойся, малое стадо!

Записки начинающей регентши - Печальная правда жизни... на клиросе

Печальная правда жизни... на клиросе

Возвращаясь к вопросу «белых и пушистых», нет не зверушек… регентов. Точнее, стиля поведения регента с певчими. Где же грани этой белой пушистости, и когда можно показать зубки?

Мне думается, мы живем во время особого властвования над нами греха человекоугодия. Но как же сложно бывает определить грань между проявлением любви и человекоугодием. На клиросе тоже. Там может даже и вдвойне сложно, ведь мы имеем дело непосредственно с богослужением, мы в нём участвуем напрямую, через нас (клирос) передаются богодухновенные слова, мы являемся тем рычагом, от которого зависит общий молитвенный настрой в храме.

Отчего же столько в нас несерьёзности во время богослужения? Неужели не понимаем, что ответ за это держать будем перед Господом? Господь установил так, чтобы в богослужении было «живое» пение, то есть только с участием человеческих голосов, без музыкальных инструментов, потому что лишь человек обладает душой, он одушевленный объект в отличие от любого музыкального инструмента. Но человек начинает себя вести на клиросе так будто он какой-то инструмент – по кнопке, нажимаемой регентом, «пора петь» он поёт. Пение закончилось – он больше не в службе, он живёт в своём мире, часто ограниченном его мобильным телефоном, планшетом и т.п. Либо это мирок насущных проблем и обсуждений, кто во что был одет, какая у той новая красивая кофточка, платочек, кто куда пошёл и иные житейские вопросы. Регент включает свою кнопку «пора петь», певчий снова издаёт звуки и так далее. Получается, что певчий по крайней мере в рамках богослужения перестаёт быть одушевлённым, потому что душа его где угодно, но не с Богом. Чем он в такой ситуации лучше того же органа, который используют в католической церкви? Нет, выводом, конечно, не должно стать использование органа в православной церкви, вывод следует такой, что певчие, придя на службу, должны быть душой и сердцем в службе. Иначе ну зачем тогда пришёл? Зачем Богу такая мёртвая жертва?

Самая трудная доля при таком положении на клиросе достаётся регенту, и в этот раз совсем не музыкальная, (ну если, конечно, он сам не является любителем поболтать или зависнуть в социальной сети). Как ему поступать, чтобы и служба пелась подобающим образом, и чтобы певчих не обидеть случайно резким замечанием. Я видела на примере опытных регентов, что они дают свободу действия на клиросе (в определенных пределах само собой), не делая замечаний, при условии, если это не вредит пению. Такое можно наблюдать в правохорных составах, где профессионализм певчих позволяет им в любой момент моментально включится в пение. Ну что поделаешь, если они сами люди нецерковные, не насильно же их заставлять молиться. Но даже там случаются ошибки в пении по причине невнимательности, отвлечённости.    

Делать резкие замечания – это всё же не выход. Но регент может своим собственным примером показать, как себя следует вести на службе. Перед службой можно уделить немного времени, чтобы спокойно объяснить певчим суть предстоящей службы или напомнить, в каком важном действе они сейчас будут участвовать, можно рассказать про святого, которому служба или про празднуемое событие, разобрать тексты стихир. Чтобы люди понимали, что они не просто передатчики звуков, они в первую очередь передают слово и не просто  слово, а Божие Слово. Как-то нужно сделать так, чтобы их сердца тоже загорелись, ну если не молитвой Богу, то хотя бы просто благоговейным вниманием.

Нелегко и священникам. Не нужно думать, что болтая в своём клиросном закуточке, никто ничего не слышит? Слышит, и в первую очередь слышит священник, и это ему очень мешает. Если он ничего не говорит, то это по его смирению и терпению. Но на лице его отражается грусть и тяжесть от пустословия и празднословия на клиросе. Да, разве в нас самих не появляется пустота при болтливо прошедшей службе? И представить только, эта пустота через нас передаётся молящимся. Не страшно? Дух Святой отходит от таких нерадивых певчих, хоть они самые сложные и музыкально насыщенные произведения споют на службе, не это ценно пред Господом. У людей и Бога разные критерии оценки. «Даждь Ми, сыне, твое сердце» (Прит. 23, 26) – вот что нужно Богу.

Привить певчим любовь к службе или хотя бы просто благоговение является первоочередной задачей регента и весьма непростой. И без помощи Божией не решить эту задачу. Вдвойне трудна она для начинающих или регентов, пришедших в новый коллектив. Конечно, сразу наводить порядки и показывать, какой регент умный и молитвенный, не стоит. Этим будет вызвана лишь обратная реакция. Но как-то с Божией помощью нужно выкручиваться. Главное – не оставаться равнодушным и пытаться исправить, не впадая при этом в осуждение. Тогда найдем оправдание в глазах Бога, когда предстанем перед Ним на Страшном суде. 

Читать далее:
Таинственная литургия